Читаем Шаги Командора полностью

Ночной бой с прорывом укреплений тоже отнял немало воинов. Рукопашная схватка, да еще в темноте – вещь сложная и почти непредсказуемая, а размахивать саблями татары умели. Убитых, а больше раненых насчитывалось около тысячи, а в итоге получалось, что реально гарнизон Акманайской позиции составляет чуть больше половины предполагаемого числа. По прикидкам Ширяева и Вейде, для обороны этого в общем-то хватало. Главный упор делался на артиллерийский огонь и ракеты, стрелки – это уже крайний случай, если противнику удастся доскакать до стены. Но помимо перешейка имелось морское побережье. Если турки отреагируют быстро, что помешает им высадить десант в любой точке? Хорошо, если в татарской стороне Крыма, а если здесь?

Никаких укреплений на берегу никто не строил. Всю береговую линию не прикроешь. И дорого, и вроде особого смысла нет, и людей набрать негде. Теперь Ширяев выделил для наблюдения за берегом казаков. Все равно на разведку в глубь полуострова их послать было невозможно. Со стены были видны маячившие татарские разъезды. В индивидуальной подготовке одни степные наездники не уступали другим. И отправлять кого-то во вражеский тыл было изощренным убийством.

Сюда бы дирижабль! Но после постановки одного на ремонт рисковать последним воздушным судном не стоило. Его никто сюда и не присылал. Справлялись ведь как-то предки! Лишь неприятно вообще не знать, что происходит во вражеском стане. Словно слепой и глухой, сиди и жди, откуда и когда обрушится удар. Все явно не закончилось одним ночным боем. То ли свои подгребут из Таганрога и Азова, то ли турки из Стамбула. Но время работает на нас. Каждый день и каждая минута…

Только не пришлось бы оттягивать войска со стены в крепость заодно с поселенцами. Надо отдать должное: последние не торопились покидать хозяйства. Своя земля, по́том нажитое имущество. Бросить нетрудно, трудно будет восстанавливать все едва не с нуля. Как оно еще повернется…

Ширяев сделал все, что было в его силах. Один батальон он взял из крепости, еще один – с Акманайской позиции, и в итоге получил резерв в восемьсот штыков, да плюс полдюжины небольших орудий и пара ракетных установок. Еще бы знать, куда его двинуть… Или скорее пришли бы свои. Обязаны перебросить сюда войска ради удара по Крыму. Последнее сообщение с посыльным люгером гласило: Командор уже прибыл на юг и скоро появится здесь.

Скорее бы…

Первыми все-таки оказались турки. Уставший казак на полузагнанной лошади объявился часа за полтора до полудня.

– Турки, ваше превосходительство! Цельный флот! Кораблей там, и все к берегу валят. Могет быть, уже подвалили. Оченно быстро накатываются.

– Где? – встрепенулся Ширяев.

Факт появления турок около берега еще не говорил об обязательной высадке. Они могли сориентироваться получше и двинуться к крепости или к иному пункту. Ринешься туда, а врага уже след простыл. По воде быстрее, чем пешком на своих двоих, да при бездорожье и с артиллерией.

– С шестого поста мы, – выдохнул казак.

– Отряду тревога! Немедленное выступление!

В лагере тревожно забили барабаны, запел горн, и вот уже отовсюду несутся солдаты, торопливо занимают места в колоннах… Минут пять – и батальоны застыли в ожидании дальнейшего приказа. Постоянная муштра сделала свое дело. Никто не задумывался над своими действиями. Сигнал – и дальше машинально выполняешь то, к чему призывает музыка. Для размышлений есть часы досуга, в иное время думать на войне вредно.

Думал и колебался лишь Ширяев. В полном согласии с положением. Вейде в данный момент находился непосредственно в крепости. Керчь была главным пунктом на полуострове, ее надлежало оборонять до последнего, не щадя живота своего. Прочее тоже было желательно удержать, но именно желательно. Гораздо легче отбить обычные земли, чем настоящую твердыню.

Действительно ли турки высадятся около шестого поста? Но если ждать здесь, а высадка состоится, тогда подойти сумеешь лишь по ее окончании. И уже придется не мешать ей, а вступать в бой с развертывающимся в боевые порядки противником. Кто знает, сколько турки высадят янычар? Огромная империя, народа у них… А тут – восемь сотен солдат да казаки.

Лучше делать и ошибаться, чем не делать вообще ничего.

– Отряд! Шагом… марш!

Задавая ритм, ударили ротные барабаны. Никаких церемониальных выкрутасов, печатания шага и прочего. Обычный поход, где главное – идти в ногу без нарушения строя.

Что такое война для солдата? Бесконечные походы да изредка – бои. Ладно хоть не рытье окопов.

Августовское солнце палило вовсю. Пот пропитывал форму, собирался под треуголками. Руки были влажными. Ранцы натирали плечи. Ружья становились тяжелее с каждым шагом. Изредка приложишься к фляге, смочишь пересохший рот прямо на ходу. Старики не советуют пить много. Выпитое немедленно выходит по́том, и что пил, что не пил, все едино.