Читаем Шаг второй. Баланс сил полностью

Что за товар? Я наконец-таки решил последовать совету Старицкого и обзавестись собственным средством передвижения. Но, поскольку ни автомобиль, ни «летягу» мне не продадут по возрасту, пришлось обратить свой взгляд на тубы – одноместные транспортные средства, чем-то напоминающие знакомые мне по прошлому миру гироскутеры, вроде «сегвэя». Только, в отличие от тех же сегвэев, тубы снабжены не колёсами, а шарообразными нагнетателями, позволяющими этим машинкам весьма споро перемещаться на небольшой высоте. В Ведерниковом, как и в Ростове, я подобных агрегатов не видел, а вот в столице они, оказывается, весьма распространены, особенно среди молодёжи. А всё потому, что управление тубой не требует специального разрешения, правда, есть у этого транспортного средства и свои минусы. Запрет выезда на дороги общего пользования в их числе. То есть передвигаться на тубе можно лишь над тротуарами, соответственно, действует на них и ограничение скорости, призванное уменьшить количество столкновений с пешеходами. Двадцать километров в час – разрешённый максимум… при передвижении на высоте менее двух метров. Поэтому здешние любители скорости химичат с нагнетателями своих туб, после чего те заметно прибавляют в подъёмной силе, чем их владельцы и пользуются. «Выпрыгивают» метров на пять над тротуаром, затем выворачивают скорость на максимум и, медленно снижаясь, проносятся над головами пешеходов, преодолевая одним прыжком до километра. Потом следует ещё один прыжок, и ещё… кстати говоря, ни разу не видел, чтобы городовые или дорожники пытались задержать таких лихачей, то есть подобный способ передвижения не запрещён, к моему великому удивлению.

Впрочем, даже так разогнаться хотя бы до сотни километров в час не удастся. Тубы, как я успел выяснить, даже «доработанные» лихачами, просто не способны развить скорость более шестидесяти километров в час. Ну а мне больше и не нужно. В принципе, мне и разрешённой «двадцатки» с головой хватит. Всё лучше, чем прыгать с трамвая на трамвай, делая по нескольку пересадок, только для того, чтобы вовремя добраться до гимназии или до лаборатории Граца. А ведь и сами трамваи далеко не самый скоростной транспорт в городе. То есть они сами редко разгоняются до скорости большей, чем разрешена тубам.

Первый же магазин порадовал меня выбором и наличием сертифицированной мастерской, где можно не только отремонтировать сломавшуюся тубу, но и «похимичить» над её нагнетателями, вполне официально, между прочим. Чем я и воспользовался сразу после покупки обновки. А вот снимать штангу с рулём и переносить регулятор скорости с рукоятки на педаль я отказался, хотя те же лихачи предпочитают именно такой вариант управления. Но мне-то до любителей скоростных полётов над чужими головами ещё далеко. А потому я предпочёл оставить штатный комплект управления. По крайней мере, до тех пор, пока не научусь ездить как следует.

Домой я вернулся верхом на обновке. Управление тубой, как и говорил приказчик в магазине, действительно оказалось простым и интуитивно понятным. В принципе, оно мало чем отличалось от управления тем же сегвэем, кроме разве что регулятора скорости, использующегося вместо наклона вперёд-назад, да было чуть более «тугим» в плане реакции на изменения положения тела при поворотах. И да, что меня приятно удивило, так это наличие системы безопасности. Иными словами, грохнуться с этого агрегата просто нереально.

Вдоволь накатавшись по двору и даже пару раз «прыгнув», я вернулся-таки домой и, глянув мимоходом на часы, выматерившись, бегом кинулся приводить себя в порядок и переодеваться перед отправкой в имение Старицких.

Как и предупреждал Болх, сборище в загородном княжьем доме мало отличалось от предыдущего раза. Да, было несколько неизвестных мне людей, но, взяв надо мной своеобразную опеку, Болх почти сразу исправил это «недоразумение». А потом рядом со мной нарисовался Бадри Автандилович, и время пустопорожней болтовни ни о чём ушло. От разговора на тему новых разработок, ведущихся в бюро Багратова на основе моих моделей и описаний, нас отвлёк только громкий голос дворецкого Сварта, пригласившего присутствующих к столу.

На этот раз ужин обошёлся без всяких представлений, и особого интереса к моей персоне никто не проявлял, ну, за исключением всё того же Багратова, оказавшегося моим соседом по столу. Вот уж кто был доволен, как слон, и неугомонен, как белка. За те полтора часа, что мы наслаждались творениями личного повара Старицких, Бадри Автандилович умудрился вытянуть из меня такое количество информации, что не знай я его чуть лучше, пожалуй, уверился бы в том, что Багратов никакой не делец, а самый натуральный следователь.