Читаем Северный ветер полностью

Мне не хочется ни вечности ни сладкого,Ни воды из родника в жару  ни  водочки,Мне б забраться на скалу одной с палаткоюИ рассматривать оттуда в небе звёздочки.Разглядеть сквозь водопады сверху до низуВсе тона-полутона обычной радуги,На камнях пересчитать от солнца полосы,Чтобы больше никогда не думать: «Надо ли».Шум воды привычным станет, необманчивым.Тишина она ведь тоже заговорщица.Кто-то с гор своих сошёл  за сверхзадачами,Кто-то в горы убежал от одиночества,От вранья и воронья с утра до вечера.Научилось лицемерить даже зеркало.Я не то что не хочу, мне просто нечегоДелать там, где всё  давно перековеркано.Я возьму с собой немного (что осталось мне),Автостопом  доберусь, есть люди добрые,Расскажу чужим, у них не будет жалости.И пойду туда, где плачут птицы гордые.

Туристка

Нет. Боязнь высоты не мешает  корячиться вверх,Только вниз не смотри  да вставай всей стопой.У подножия  выдал инструктор мне нож для консерв.И назначил ответственной за водопой.Я тот нож берегла, как зеницу, как горный хрусталь.Прижимала к себе, не давала его никому.И сурово всегда отвечала: «А ну-ка, отсталь.Я его на вершину  ползком, но сама подниму».И воды никому-никому я  испить не дала:Соблюдала наказ и тащила наполненный жбан.Умирала от жажды и голода, но сберегла,На вершину допёрла, не выпила даже стакан.Оглянулась назад: горы, горы вокруг, пелена,.Ни инструктора нет, ни походных туристов со мной.И тогда я всё-всё  вдруг  отчетливо так поняла:Надо было консервы забрать и х@ярить одной.

Ни Ты ни Я

ни ты ни я, ни кто-нибудь другой,кому нельзя ни верить безгранично,не будет  ни победой, ни судьбой,предпочитая  совести публичность.зевая от усталости и лжи,от лицемерия все внутренности сморщив,не зная ни презренья, ни нужды,перемахнуть козлом через заборчик.пока хозяин-дурень лупит чад,им послушанья пакость прививая,устроить беспредельщины парад,взорвать ко всем чертям пути трамвая.угнать бы с пьедестала паровоз,засунуть в топку  перманентность мира,Обнять вонючих, но строптивых коз.Они сожрут и трубку, и факира.

198?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия