Читаем Северный ветер полностью

Нет меня. Я в памяти своей,Как в пустыне, мну песок ногами.Складываю в душу оригамиИз засохших листьев тополей.Тополиный пух зудит и врёт,Варится весь мир в большой кастрюле.Ночь луну, как жёлтую пилюлю,заглотила в шамкающий рот.А моя собака- поводырьСтарая – ослепла и оглохла.Да и ладно, потому что похренЧто там – пулемёт или пузырь.Нам давно пора с ней отдохнуть(или сдохнуть?), сколько можно шляться,В результате всех манипуляцийНеизменной остаётся суть:Нет меня. Я в памяти своей.Догоняю перекати-поле,На зубах песок скрипит и колет.Что там впереди: «стреляй»?, «налей»?

Портреты

Комариный писк, укусы дней.Нудно. Неприметно. Монотонно.Ночь – в углу забытая икона,А луна – лампада перед ней.Неопределённое на вкусМесиво меняет только внешность —Это допустимая погрешность,Минус бесконечности на плюс.Цвет – притворство. Чёрный – основной.Остальное – примеси обмана.Не бывает «поздно» или «рано»,Время – невзаправдашний герой.Всё, чему учили, – сивый бред,Лопается больно, волдырями.Я жила в музейной панораме,Как бездарно созданный портретНа гвозде, забитом кем-то в стенуКриво, скособочившись смешно,Неопределённости пятно,Вещь, не подлежащая обмену.

how

Что мне делать с тобой, скажи.Запечатать в простой конвертИ куда-нибудь положить,Как коробку любимых конфет?Как дышать мне теперь, скажи,Если воздух мешает жить?Что мне делать, когда дожди —Обжигающий, огненный стыд?Если день выбивает вдругИз-под ног моих всякий разТот участок, где сомкнутый круг,Что мне делать-то, что б не украстьУ себя самой лишний день,У тебя не отнять тебя,Уничтожить себя, как тень,И убить тебя для себя.

Божья коровка

Кутерьма трущобных коробокРаскрывает ладошки ветраИ кричит: «Отпускаю к деткамЗаплутавших божьих коровок».Чертит мелом клочок асфальта,И коряво выводит: «НЕБО»Презирая бред ширпотребаРвёт об гвозди забора платья.Лупит в кровь коленки о камни(Только-только прижгли болячки).И соседским мальчишкой: «Прячьтесь!»Нам кричит. А мы бьём руками,Набирая заноз пустячковых,По неструганным стенам домаИ, срывая голос до стона,Мы орём: «Чика! Зачикован!»

Самогон

Буду приходить к себе по праздникам,Приносить ядрёный самогон.Ночь гнобит, луна собакой дразнитсяИ блестит звездою на погонВ кружке алюминиевой до рубчикаВ мутной и пахучей составнойСчастья, пусть обманного, но лучше так,Чем считать взбесившихся ворон.Буду веселить себя да баловать,Стану комплименты расточать,Мне для счастья нужно меньше малого —Кончить жизнь да заново начать.

Одиночество

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия