Читаем Северный ветер полностью

Я ушла. Ушла-я. Высыпалась трухой.Вымерзла, вытекла, умерла.Был сушняк уродливый и глухой,дом твой – живодёрня – моя тюрьма.По семи направленьям семи дорогВыметут, втопчут чужой ногой.Мне Земли юродивой лишь глотокИ ломоть сухой из воды водой.Отряхну, как крошки, порядок звёзд,в ступке пестиком разотру в порошок,Плюну, вытру до скрипа панцырь слёз,И луну, и солнце напосошок.На прозрачность выпущу сгустки струй,Безвоздушье душ в расслоенность масс,Мир таким стал маленьким – я сотруМной ещё невыдуманный рассказ.И начну по-новой вязать словаВ кружева – кольчуги, авось сойдёт,До невидимости сама мала,Что хотела – вывернуто наоборот.Я ушла. Ушла-я. Да, ненавижу мир,Вымерший, выдуманный, глухой,Отраженья суетности витрин,И в часах бессрочных песок сухой.

Лакмус

Я ночь свернула, как ковёр, в рулон,Засунула подальше, в пыльный угол,Взяла ружьё, пошла на полигон:Орала и стреляла в мертвых кукол.А небо ясное такое, и в рожокНесносный Гавриил кому-то дует,И вышивает за стежком стежокМоя сиделка. Вышьет – запакуетНенужные опавшие слова,В которых я сама себя, а впрочем..Там где-то глухо ухает сова,След с каждым  снегом глубже, но короче,И дверь с кривых  несмазанных петельСрывается, да кто ж её починет…Давно издох  от голода кобель,А яблоки  душистые в корзинеОбмякли, сморщились, и источают смрад,И реки горные передушил все август,Конечно же, никто не виноват,Мы все своих ошибок только лакмус.

Нудистский пляж

Каждому когда-нибудь придётсяПосетить души нудистский пляж,И отдать безжалостному солнцуВесь свой бесполезный фюзеляж.Вывернуть  всю мелочь из карманов,Даже в швах застрявшую труху.Кто-то бога вспомнит, кто-то – маму,Кто расскажет всё, как на духу.Яркий свет или пустая пропасть —Разве это важно для того,У кого в полёте лопнет лопастьИли в шторм потеряно весло.Как слепой беспомощный котёнок,Не на ощупь даже, но гребу.Дай мне бог хоть капельку силёнок,Удержать себя на берегу.

Все будет

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия