Читаем Север Северище полностью

 Летом тысяча девятьсот сорок восьмого Алексей Кузнецов с семьей отдыхал в Сочи. Джугашвили показал на него: «Будущие руководители должны быть молодыми». Потом назвал Вознесенского грядущим премьером. Пятнадцатого же февраля сорок девятого года, всего через каких-то полгода, Маленков на заседании Политбюро ЦК ВКП ( б ) обвинил А. А. Кузнецова и его товарищей в антигосударственной деятельности, а первого октября пятидесятого выездное заседание Верховного суда в Ленинграде приговорило объявленных Джугашвили будущими лидерами партии и советской власти к высшей мере. Через час после приговора эти выдающиеся люди были расстреляны.

 Кузнецову на Лубянке, истязая его, перебили позвоночник. Жена Зинаида Дмитриевна с четырьмя детьми и парализованной матерью оказались фактически без средств к существованию. Затем подругу зверски уничтоженного арестовали. Освободили лишь в феврале пятьдесят четвертого, после расстрела Берии.

 По «ленинградскому делу» аресты и суды продолжались до смерти Усатого. Что это, как не жесточайшее осуществление истребительной политики в отношении народа, создавшего Государство Российское, сокрушившего гитлеровский фашизм? Надо учесть, что Кузнецов и его соратники отстояли Питер, в котором уже в ноябре начального года войны произошли первые случаи людоедства и убийств за продукты, сразу были введены карточки.

 Гнетущие думы. Гложущая тоска. Призраки прошлого. Одиночество – не уединение. Но не тянет в мир цивилизации, где ложь, убийства, разврат.

 Что было в сорок девятом-пятьдесят третьем? С младых ногтей, не щадя себя, отец с мамой и их сверстники работали для всех, на необъятной шири. Умерли, сложили головы за Россию и русский народ, отдав им лучшие годы. Почему трагические развязки? Такого еще не знала отечественная история. Мои воспоминания вопиют: смерть русофобским фашистам! Требуют ничего не рассказывать о пережитом. Так брали подписки после концлагеря.

 Поверженный отец. Где крепкое рукопожатие выросшему сыну? Смелость – черта его характера. Не простили такой смелости. Открытая душа. Прямой человек. Отдал свое сердце Родине. Он был одним из многих талантливых руководителей, сказавших слово истории, сказавших от чистого сердца. Теперь, спустя десятилетия, все грандиозные замыслы, вся самая заветная его и единомышленников жизненная суть, их выстраданные мысли… – этим живу день и ночь. Коммунисты России, в дичайшее нарушение устава КПСС, не имеют республиканских органов. Партийцам, спросившим, почему уств превращен в фикцию, ублюдки снесли головы.

 Нет большинства документов «ленинградского дела», как и нет вообще никаких материалов уголовного с приговором о смертной казни Императора Николая Второго и Августейшей семьи. И то, и другое - самосуды, не более того. Кровь леденящая история послереволюционных лет, из десятилетия в десятилетие. Лагерная цена человека в новейшее время. Если б не самого касалось, никогда, наверно, не поверил бы в подобное. Постоянное нервное напряжение, потому что невозможно же не принимать все близко к сердцу. Сплошное недоумение.

 Псевдонимные русские, свора изменников лишь используют национально-патриотическую риторику. У нашего народа даже нет своей автономии, как есть у палестинцев, чье бытие символизирует в мире ныне гражданское бесправие. Данные о положении основного этноса и исторической России, замененной химирическим изобретением, лишающим само название волшебной силы поэзии, катастрофичны. Можно предположить, что скоро ЮНЕСКО занесет ее в категорию вымирающих. Усиливается нашествие к нам худшей части южан.

 Какие-то страшилища творят на древней Русской земле гнуснейшие дела, преступления без наказания, вопиющие нарушения права, а невиновных уличают в «злодействе». Путем беззакония достигают величия, добиваются чрезвычайно отрицательных результатов, скрывают проблему русской территории, не очищают средства массовой информации от лиходеев, не дают объективную картину начинаемых одними и теми же советниками всевозможных перемен, вредных и ненужных. Только негодяи могут такое предлагать. Это чистейшей воды предательство интересов своей страны.

 В ней существует господствующее положение расизма, двойное подчинение наших правителей. Все годы советской власти восстанавливают одни группы населения против других, противопоставляя рабочих и крестьян, коммунистов и беспартийных, комсомольцев и несоюзную молодежь, пионеров и школьников. А общество должно быть едино и неделимо. Субъекты СССР и РСФСР не уравнены в правах, и потому мы находимся перед лицом страшной национальной трагедии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский вариант
Испанский вариант

Издательство «Вече» в рамках популярной серии «Военные приключения» открывает новый проект «Мастера», в котором представляет творчество известного русского писателя Юлиана Семёнова. В этот проект будут включены самые известные произведения автора, в том числе полный рассказ о жизни и опасной работе легендарного литературного героя разведчика Исаева Штирлица. В данную книгу включена повесть «Нежность», где автор рассуждает о буднях разведчика, одиночестве и ностальгии, конф­ликте долга и чувства, а также романы «Испанский вариант», переносящий читателя вместе с героем в истекающую кровью республиканскую Испанию, и «Альтернатива» — захватывающее повествование о последних месяцах перед нападением гитлеровской Германии на Советский Союз и о трагедиях, разыгравшихся тогда в Югославии и на Западной Украине.

Юлиан Семенов , Юлиан Семенович Семенов

Детективы / Исторический детектив / Политический детектив / Проза / Историческая проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза