Читаем Север Северище полностью

 Сверхпоспешно, не прошло и недели, 21 февраля 1949 года в город юности, заслуженного гражданского роста моих родителей прибыл специальный поезд с членом Политбюро, секретарем ЦК ВКП ( б ), заместителем Председателя Совета Министром СССР Маленковым Г. М., этакой рыхлой и, как оказалось, презлобной жабой. Он привез с собой члена Оргбюро ЦК ВКП ( б ) Андрианова В. М., цекистов из отделов и аппаратчиков, сотрудников МГБ. Цель десанта для ленинградцев, не имевших ни малейшего представления о замышляемом злодействе, была terra incognita. Великий актер отказался от обычного поселения в предложенной резиденции, остался в служебном вагоне. В этот же день назначил созыв объединенного заседания членов бюро Лениградских городского и областного партийных комитетов. А на следующий – состоялся внеочередной объединенный пленум этих организаций. Крупняк партийной банды доложил фантазию Политбюро “Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП ( б ) товарища Кузнецова А. А. и кандидатов в члены ЦК ВКП ( б ) тт. Родионова М. И. и Попкова П. С.” Нет стенограмм девятичасового заседания бюро и выступления Маленкова на пленуме, хотя оно-то точно было записано со всеми деталями. Потом некоторые репрессированные по “лениградскому делу” вспомнили публично на собрании, которое проводили после реабилитации, этот факт. Уже одного его достаточно, чтобы утверждать: документы уничтожались. И также знала кошка, чье сало съела. Кремлевский жирняк продуманно и хладнокровно творил преступление, борясь за упрочение собственных и всей секты позиций во власти, которой, по их криминальным понятиям, могло угрожать равноправное, то есть уставное и справедливое, положение со всеми остальными русских коммунистов. Именно здесь собака зарыта. Не случайно в деле одни противоречия, которые никто не пытался и не пытается снять. Иначе сразу станут видны наши захребетники, в результате хитроумной механики обращающиеся с основным населением как с рабами. И больше огня боятся, что оно же будет иметь свою столицу, например, Ленинград, как имеют свои главные центры другие народы Советского Союза. Их превосходительствам идеологического образца плевать на то, что анирусская партийно-советская суть рано или поздно, но обязательно приведет к гибели державы. Они, недалекие, патологически подозритльные к самостоятельности исконных хозяев и многовековых хранителей земли, исповедуют принцип: “После нас хоть потоп”.

 Вослед гибельному пленуму, снявшему с ключевых постов основных ленинградских лидеров, осудившему их деятельность и избравшему первым секретарем обкома и горкома “варяга” Андрианова, была начата им и его “командой” большая чистка. В массовом порядке снимали с постов и исключали из ВКП ( б ), а в дальнейшем арестовывали, приговаривали к высшей мере наказания, длительным срокам тюремного заключения всех сильных работников горкома и обкома, районов, первичных парторганизаций, советских, профсоюзных, комсомольских, хозяйственных органов, самых разных специалистов высокого уровня. 31 человек был выведен из состава горкома партии уже в начале октября 1949 года. Среди необоснованно обвиняемых – заметные в прошлом комсомольские активисты, боевые офицеры, генералы, адмиралы, комиссары, герои Ленинградской битвы, имевшие ранения и награжденные боевыми орденами, много сделавшие для организации народного ополчения во время Великой Отечественной войны, восстановления после нее разрушенного города. 

 Свирепствовала объединенная партийная комиссия Ленинграда и области. Так, в 1950 году она, грубейшим образом минуя уставное требование о рассмотрении персональных дел в первичках, почти сто человек исключила из партии и такому же количеству коммунистов объявила всевозможные взыскания. Изгоняли из ВКП ( б ) обкомовцев и горкомовцев, секретарей райкомов, председателей райисполкомов, начальников трестов и директоров заводов, работников высшей школы. Наравне с подписанными заявлениями, где содержалась критика чего-либо, рассматривались и анонимки. Более того, они инспирировались созданием ситуации общей подозрительности, направлялись для расследования в областное управление Министерства государственной безопасности. За два года заменили более двух тысяч ответственных лиц Ленинграда и области. Июньская 1950 года партийная конференция оставила в Ленгоркоме и ревкомиссии из 109 лишь троих, избиравшихся в состав этих органов полтора года назад. Страшное и безобразное репрессирование породило кадровый голод, обком принимал решения о недопустимости ситуации, когда оказались незамещенными около тридцати должностей. На уровне города и его райкомов не хватало 89 ответственных работников.