Бет смотрела на меня, злобно сощурившись, и все также целясь мне в голову. Когда она заговорила, ее голос звенел от напряжения, как натянутая струна.

– Не смей. Указывать мне. Что делать, – бежевый ковер у нее под ногами уже весь покрылся каплями крови.

– Хорошо, хорошо. – Я поднял руки в примирительном жесте, а потом опустил их на подлокотники, готовясь к броску. Защитить сына. – Ты здесь главная, Бет.

– Именно. Наконец-то. Первый раз в жизни. Сначала восемнадцать лет отец указывал мне, что делать. Говорил кто я, с кем мне дружить и кого любить. А потом еще восемнадцать лет ровно тем же самым занимался Бен. Сначала говорил, что контрацепция нам не нужна, потом, что аборт делать нельзя – и это на последнем курсе университета. Заставил сидеть дома с ребенком, отказаться от актерской карьеры. Потом заявил, что работать мне нельзя, пока Элис не поступит в университет. А теперь вот ты. Ты и правда думаешь, что можешь указывать мне, как жить? Решил занять место Бена?

– Я-то нет, – ответил я, а потом кивнул в сторону двери. – А вот он…

Бет и Мел обернулись, и я тут же бросился на Бет, пытаясь дотянуться до ружья, сделать все что угодно, чтобы черные отверстия стволов не смотрели мне в лицо. На мгновение все кругом как будто замедлилось: Мел вскрикнула от неожиданности, Бет резко развернулась обратно ко мне, увидела, что я уже почти схватил ружье, и резко потянула его на себя. В результате мои руки схватили только пустоту. Но я почти дотянулся, почти…

И тогда она выстрелила.

Глава 83

Меня будто с размаху ударили огромным молотом, я крутанулся на месте и упал на ковер. Со стоном схватившись за бедро, почувствовал, что джинсы мокрые и липкие, а между пальцев начинает стекать кровь. Мел бросилась ко мне и закрыла собой, чего я совершенно не ожидал.

– Бет! – воскликнула она. – Нет, так нельзя! Мы планировали поступить совсем по-другому.

– Твой муж не оставил нам шанса, Мел.

– Нет! Он же должен был только отвлечь полицию, пока мы разберемся со всеми делами и исчезнем. Мы же договорились!

– Он должен за все ответить.

– Да, но я думала, что он ответит в суде, в полиции, перед юристами и всеми знакомыми, а не вот так!

– Если бы он не принялся играть в детектива, так бы все и было. Но как только он нашел твой второй телефон и рассказал о нем полиции, то подписал себе смертный приговор – и ты это знаешь. Мы обе это знаем.

– Я не хочу причинять ему боль, – почти прошептала Мел.

– Ну, теперь у нас нет выбора, – настаивала Бет. – Придется идти до конца. До самого конца.

Мел не пошевелилась.

– Мелисса? Пора!

Жена повернулась ко мне, в ее глазах стояли слезы.

– Я не хотела, чтобы так вышло. Не хотела, чтобы случилось что-то плохое. Я пыталась тебя предупредить.

– Еще ничего не случилось, – проговорил я хрипло. Боль была невыносимой, ногу жгло будто огнем. – Ты можешь все остановить. Останови ее.

– Не могу… – прошептала она, едва заметно качнув головой.

Я почувствовал, как ледяная пустота в груди разрастается и контрапунктом спускается к горящей огнем ноге. Моя жена была здесь, рядом со мной, пыталась меня защитить, а я совершенно ничего к ней не чувствовал.

От моей любви к ней не осталось и следа.

Стало ясно, что она не любила меня уже много месяцев, а возможно, и лет. Больше нас ничего не связывало. Мы с Вильямом остались совершенно одни, и я был его единственной надеждой.

Бет переломила ружье и выкинула на пол все еще дымящуюся гильзу. Кровь так и продолжала сочиться из пореза у нее на руке, капала на ковер, на кровать, пропитывала халат.

– Мел, ты уже выбрала сторону. Не забывай этого.

– Мел, не надо, – сказал я. – Ты никогда в жизни не сможешь об этом забыть.

Бет вынула из кармана два розовых ружейных патрона. Я почему-то обратил внимание, что на гильзах виднелась маркировка – Eley Hi-Power, но не мог сообразить, что в ней такого важного. Бет одним ловким движением перезарядила ружье.

– Вставай, Мел, – сказала она.

Медленно, не глядя в мою сторону, Мел поднялась на ноги.

– Отойди от него, – скомандовала Бет.

Мел повиновалась, и Бет щелкнула ружьем.

– В ноге у тебя сейчас мелкая дробь – на уток и голубей. А вот эти розовые потяжелее, на крупную дичь, – спокойно произнесла Бет, – вроде оленя или волка. Человеку тоже хватит.

– Хватит, чтобы убить, – проговорил я сквозь сжатые зубы.

– Самозащита в чистом виде. Ты же чуть не вдвое меня больше.

Мы смотрели друг на друга, повисла тишина, и только на прикроватной тумбочке тикал будильник.

– Где он? – спросил я, пытаясь говорить спокойно. – Где Бен?

Отвечать на мои вопросы Бет на собиралась.

– Знаешь, о чем мы чаще всего говорили с твоей красавицей-женой последние месяцы?

– Кроме планирования убийства?