Читаем Сети лжи полностью

– Я разговариваю с женой, – сказал я.

Мел отвела взгляд.

– Мел? – повторил я.

– Нам нужно держаться за то, что у нас есть, – ответила она, глядя в пол.

– И что же это?

– Друг за друга.

– И ради этого можно совершить убийство?

– Конечно! – резко сказала Бет.

Последний раз, когда я видел Бет и Мел вместе, одна выкрикивала оскорбления, а вторая плакала. И все это была ложь, чтобы обмануть меня, а также знакомых и посетителей ресторана, которые потом могли подтвердить, что между обманутой женой и соблазнительницей ее мужа была настоящая ненависть.

– И давно?

– Что давно? – не поняла Бет.

– Вы двое. Давно вместе?

– Какая разница? Важно, что мы когда-то потеряли друг друга, а потом снова нашли.

– Ну да, между вами все началось еще в школе, когда вам было по пятнадцать.

– Ага, значит, ты поговорил с Марком Раддингтоном.

– Он рассказал мне о вечеринке после выпускного, когда вы оказались вдвоем. – Еще один кусок головоломки встал на место, причем я буквально держал его в руках с самого начала, но не понимал, какой стороной повернуть, чтобы он подошел к общей картине. – Но вы же были подростками. Как подростковая влюбленность превратилась вот в это?

– Подростки – это настоящие мы, – тихо проговорила Мел. – А взрослея, мы забываемся и теряем настоящих себя.

– Да брось, Мел, нужно что-то поубедительнее. Это же я, твой муж. Я знаю тебя больше десяти лет.

– Ты и правда не понимаешь, да? Подростки искренние. Все их чувства глубокие и настоящие, поэтому они так уязвимы. Это легко забыть, когда начинается взрослая жизнь и приносит весь этот привычный мусор – работа, брак, дети, ипотека. Однажды я проснулась и поняла, что не узнаю себя, не понимаю, во что превратилась, и мне это совершенно не понравилось. А потом мы случайно столкнулись с Бет на свадьбе Шарлотты и Гарри. И вся подростковая искренность вернулась. Юность вернулась.

– Та самая свадьба, на которой, как ты говорила, ты совершила ошибку. Пьяный поцелуй, после которого Бен помешался на тебе.

– Пьяный поцелуй-то был, конечно, – вклинилась Бет, – только вовсе не со скучным Беном.

– Так значит, с этого момента у вас возобновились отношения?

– Я будто очнулась от комы, в которой пролежала двадцать лет, – тихо проговорила Мел.

– Мел, это не ты. И это ненастоящая жизнь.

– Нет, теперь-то я знаю, где реальность. И какая настоящая я.

– Ладно, а что с нашим сыном? Что будет с Вильямом? И что со мной?

– Ты сам загнал нас в угол, – ответила Бет. – Если бы ты продолжил ничего не замечать, как все эти десять лет – скучная жизнь скучного Джо бежала бы по кругу, глаза в пол, – то ничего бы и не случилось. Но теперь…

– Теперь вы хотите, чтобы меня посадили за преступление, которого я не совершал.

– Твой выбор. Влез, когда никто тебя не просил, сунул свой нос куда не надо. А потом, словно знак судьбы, ты сам же обеспечил нам возможность решить две проблемы одновременно. Даже не знак, а подарок судьбы.

Шок от произошедшего начал проходить, и я отчетливо понял, что мне нужно любой ценой вырваться отсюда, найти Вильяма и увезти куда-нибудь, где он будет в безопасности. Подальше от этих двоих. Нужно было перехватывать инициативу.

– Есть кое-что, что вам обеим стоит знать.

– И что же это?

– Скоро здесь будет детектив Нейлор, – соврал я и поглядел на часы. – Мы договорились встретиться через пять минут.

– Ты звонил ему?

– С вокзала.

– Только не с мобильного. Ты что, нашел таксофон, как в среду?

– Что?

– Звонок на мой тайный телефон. Кто-то набрал номер, но ничего не сказал. Я перезвонила, это оказался таксофон. Мы даже занервничали, не зная, кто это был. Но потом Мел увидела в твиттере фотографию с тобой, которую запостил какой-то паренек, а его друзья перепостили. Мы посмотрели на время снимка – оно точно совпало со временем странного звонка. А кроме тебя на снимке была телефонная будка в Хэмпстеде! Тут все сошлось.

Райли Уорнер. Это он сфотографировал меня на телефон, когда я послал его, а потом, значит, опубликовал фотографию в «твиттере». А кто-то ее ретвитнул, потом еще, и среди подписчиков кого-то из ретвитнувших оказалась Мел. И так далее, и так далее: кто-то что-то опубликовал, другой перепостил, и это продолжается без конца по кругу, превращаясь, подобно мифической змее, кусающей себя за хвост, в бесконечную спираль фоток, комментариев, обновлений статуса, репостов, лайков. И эта спираль постепенно сжимается, пока не…

– Никому ты с вокзала не звонил, – продолжала Бет, прервав мои размышления. – Незачем тебе было искать таксофон, потому что ты решил, что избавился от моей маленькой программки-шпиона. Думал, что стер ее с телефона и теперь он снова принадлежит только тебе.

– Это приложение, СистемТрэк или как там его. Ты его поставила, да?

– СисАдминТрек, – поправила меня Бет. – Самые эффективно потраченные шестьдесят фунтов. Она, кстати, стояла на каждом из твоих телефонов: и на том, что ты потерял на парковке, и на его замене, и на нынешнем твоем телефоне.

– Но с этого телефона я его удалил.