Бет нахмурилась, на ее щеках разгорался лихорадочный румянец. Она снова повернулась к дочери, ружье в руках дрожало.

– О чем ты, дорогая?

– Ты всерьез считаешь, что кроме тебя никто не может купить приложение и поставить его на чужой телефон? Всерьез думаешь, что я не догадаюсь, что мой телефон превратился в шпионское устройство, чтобы следить за мной? Уверена, что только ты догадаешься подслушивать чужие разговоры? Может, тебе стоит проверить свой телефон? Вам обеим.

Мел взяла телефон Бет с прикроватного столика, разблокировала и открыла список приложений.

– СисАдминТрек…

– А теперь проверь аудиозаписи, – сказала Элис.

– Что ты натворила?! – воскликнула Бет, и в ее голосе зазвучала неподдельная злоба. – Что ты наделала, дочка?

– Я просто тебе не поверила. Не поверила, что папа может вот так взять и уехать. И слать мне только сообщения, ни разу не позвонив. И я замечала, как ты смотрела на него, когда думала, что тебя никто не видит. Словно хотела, чтобы он… – Элис снова разрыдалась.

– Бет? – сказала Мел напряженно.

– Что?

– Новая аудиозапись, девять минут.

– Удали.

– Не поможет, – сказала Элис, поднимая зажатый в руке телефон. – Я ее уже отправила себе.

– Стирай. Стирай на обоих телефонах.

– Нет! – закричала Элис. – Я отправляю ее в полицию!

Бет всем телом развернулась к дочери, на этот раз ружье она держала направленным в пол.

– Не стоит, дорогая. Будет только хуже. Всем нам.

– Зато все узнают, что ты сделала с папой.

– Я не буду повторять.

– Отправлю запись тому полицейскому, я нашла визитку с адресом у тебя в сумке, детектив-инспектор Нейлор.

Элис снова подняла телефон, готовая нажать видневшуюся на экране кнопку «отправить».

– Письмо уже готово, осталось отправить.

Бет сделала шаг к дочери, направив на нее ружье. Я испугался за Элис. Она была ребенком – преданным, храбрым, умным, да, но всего лишь ребенком.

– Положи телефон! – крикнула Бет. – Сейчас же!

– А то что, мам?! – заорала Элис в ответ. – Застрелишь меня?! Убьешь меня, как папу?!

Бет остановилась, повернулась и прицелилась в меня.

– Нет. Но я застрелю Джо, если ты не сделаешь, как я сказала.

Бет подошла ко мне ближе, я так и не мог встать с пола. Ружье оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Элис опустила руку, но телефон не положила.

Я смотрел в черные отверстия стволов. Но к страху добавилось другое чувство, даже более сильное, чем ужас перед неминуемой смертью: твердая уверенность, что все это необходимо закончить. Любой ценой. Справедливость должна восторжествовать. Я уже подвел Бена, который был ни в чем не виноват, но подвести Вильяма я просто не имею права.

И есть только один способ сделать так, чтобы его не воспитывали убийцы. Защитить мальчика.

– Давай, Элис, не жди, отправляй.

Элис посмотрела на мать, потом на меня и снова на мать.

– Но я не хочу, чтобы…

Бет уперла ствол прямо мне в лоб, так что стало больно.

– Смерть Джо будет на твоей совести, дорогая.

– Мама, не надо!

– Сейчас пристрелю, клянусь!

– Врет она, посылай, – сказал я Элис.

– Считаю до трех! – воскликнула Бет. – Если на счет три ты не положишь телефон…

– Ради Бена, Элис! – крикнул я девочке. – Давай, ради отца!

Она еле заметно кивнула и опустила палец на изображение кнопки, а я в тот же момент схватил ружье за ствол и дернул его в сторону.

Три месяца спустя

Глава 85

Посмертная экспертиза установила, что Бена задушили, когда он был без сознания.

Во рту и горле обнаружились волокна от одеяла, которое прижали к его лицу, что и стало причиной смерти. Произошло это в четверг вечером, когда он лежал на парковке гостиницы. Потом его тело завернули в то же самое одеяло – оно было в багажнике машины, на которой приехала Бет, – его позже нашли под незаконченным фундаментом летнего домика. Кроме того, выяснилось, что при падении Бен ударился головой и потерял сознание именно от этого удара, а еще у него лопнула барабанная перепонка – но ни сотрясения мозга, ни других серьезных повреждений он после встречи со мной не получил.

Знание, что я не убивал его, не уменьшает чувство вины, которое часто не дает мне заснуть ночью. Все равно ответственность за его смерть во многом лежит на мне. Вина, что я уехал и не помог ему. Если бы я тогда остался, подождал, пока он придет в себя, может, он был бы жив. А может, это всего лишь дало небольшую отсрочку и неизбежное случилось бы чуть позже. Не знаю. Может, это действительно была судьба. Так или иначе, с меня сняли все обвинения, даже в нападении на Бена. Я согласился сотрудничать со следствием, чтобы прокуроры могли собрать достаточно информации для обвинения моей жены и ее любовницы.