Изабель, которая как раз подалась вперед, чтобы взять вожжи, выпрямилась и посмотрела на сестру.

– Ты все еще думаешь, что я ударилась головой?

– Я думаю, что все это очень странно, – сказала Тави, занося сливы в кухню.

Изабель посмотрела ей вслед.

– Я не спятила. Скоро нам станет легче жить, вот увидишь, – сказала она тихо. – Хорошеньким девушкам всегда живется легче. Перед ними придерживают дверь. Дети дарят им цветы. Даже мясник и тот бесплатно отрежет кусочек колбасы, только ради удовольствия посмотреть, как хорошенькая девушка будет его есть.

Щелкнув вожжами Мартина, она выехала со двора.

Глава 41

Изабель без труда нашла сиротский приют – тот стоял на узенькой улочке, позади церкви.

Приютом управляли монахини, и он был частью монастыря. Участок окружала железная ограда, но калитка была не заперта. Изабель толкнула ее и вошла, неся корзину яиц.

В заросшем травой дворе дети в грубых серых одежках играли в игры. К ней подошел мальчик с ангельской мордашкой. За ним следовали его друзья.

– Здравствуй, малыш, – сказала Изабель. – Я принесла вам яиц.

Мальчик нерешительно приблизился к ней.

– Меня зовут Анри, – сказал он, разглядывая ее внимательно. – А тебя – Изабель.

– Как ты догадался? – с улыбкой спросила Изабель, опускаясь на колени.

– А я и не догадывался. Сестра Бернадетт показала на тебя, когда мы ходили на рынок. И сказала, что мы не должны вырасти такими, как ты. Ты – одна из двух сводных сестер королевы. Вы обе уродины. А еще ты злая и жадная.

Улыбка Изабель погасла. Вперед выступили две маленькие девочки, которые до того держались за спиной мальчика. Они запели:

Изабель и оглянуться не успела, как детишки встали в хоровод и заскакали вокруг нее, точно чертенята, приговаривая:

Пропев свою песню, они разорвали круг и с визгом и хохотом бросились врассыпную.

Изабель решила не дожидаться, пока вдохновение снова посетит их, и уйти раньше.

– Вот, возьми, – сказала она и сунула Анри корзинку. – Это яйца. Хорошие, свежие.

– Не хочу. От тебя я ничего не возьму, – сказал Анри.

Изабель почувствовала, как внутри нее зашевелился гнев, но решительно загасила его.

– Я оставлю корзинку здесь, – сказала она. – Может быть, один из вас все же занесет ее внутрь.

Анри насупился и пожал плечами. Он поглядел на корзинку, потом на одного из друзей.

– Давай ты, Себастьен, – сказал он.

– Нет, ты, Анри, – ответил Себастьен. Анри повернулся к маленькой девочке. – Эмили, ты сделай.

Изабель решила не слушать дальше. Пусть без нее разбираются, кому из них нести яйца в дом.

Но оказалось, что спор шел совсем не об этом.

Изабель успела сделать всего несколько шагов, как вдруг почувствовала боль в спине, внезапную и резкую, между лопаток. Сила удара была такой, что ее даже бросило вперед. Но она не упала, а обернулась.

Дети ликующе хохотали. Изабель завела руку назад и дотронулась до платья. Желтая слизь окрасила ее ладонь.

– Кто из вас кинул яйцо? – строго спросила она.

Никто не ответил, но Анри нырнул в корзинку, схватил второе яйцо и запустил его Изабель прямо в голову. Он не промахнулся. Яйцо попало ей прямо между глаз.

Изабель едва не задохнулась от возмущения.

– Ах ты… маленький тролль! – выкрикнула она, чувствуя, как жидкость заливает ей лицо.

Остальные только этого и ждали. Столпившись вокруг корзинки, они начали хватать оттуда яйца и швырять в нее изо всей силы.

Изабель надо было бросить все и бежать со двора к своей повозке. Но она не привыкла удирать, поджав хвост. Рванувшись к корзине, она выхватила из нее яйцо и запулила им в Анри. Но не попала – желток от брошенного им яйца залил ей один глаз. Ее снаряд пролетел мимо Анри, зато ударил малыша Себастьена прямо в затылок. Тот споткнулся, упал в траву и заревел.

Изабель швырнула второе яйцо и на этот раз попала Анри в плечо. Но когда она потянулась за третьим, в нее попали сразу три – одно из них прямо в лицо. Пришлось кидать свое не глядя, просто чтобы освободить руку и утереться. Изабель не видела, куда оно попало, но услышала громкий влажный хлопок.

– Господи на небесах, да что здесь происходит? – заверещал кто-то.

Изабель моргнула; открыв наконец глаза, она обнаружила, что ее яйцо угодило не в ребенка, а в старую женщину, одетую во все белое, с четками на шее.

Изабель с ужасом наблюдала за тем, как яичная скорлупа катится по белоснежному монашескому одеянию и шлепается на землю. Желток густыми каплями стекал с подола на туфли. Старуха наклонилась и посмотрела на свою испачканную одежду. Потом оглядела детей – Анри потирал ушибленное плечо, Эмили разглядывала заляпанный фартучек и жалобно хныкала, а Себастьен, сидя в траве, выл:

– И-Изабе-ель, стра-страшная сестри-ица-а… она на нас напа-ала-а!

И тогда старуха увидела Изабель. Ее глаза, утонувшие в складках морщин, вспыхнули. Ноздри раздулись.