Читаем Семь дней в искусстве полностью

Банковски говорил о том, насколько для него важно быть знатоком художественной критики. «Поклонники таких теоретиков, как Розалинда Краусс, обычно питают неприязнь к авторам вроде Питера Шьельдаля, но я ценю лучшие статьи представителей этих несовместимых творческих подходов и пытаюсь привлекать критиков из обоих лагерей», – объяснил он. Банковски считает, что, несмотря на прикладной характер и «чрезмерную смелость», критика влияет на наше восприятие искусства. «Критика во многом определяет рынок и тенденции развития мирового искусства, – сказал он. – Критики типа Бенджамина Букло, неожиданно занявшего ультралевую позицию, оказывают огромное воздействие на спрос и цены».

По словам Банковски, сила «Арт-форума» в его серьезности. «Вы должны установить приоритеты, – сказал он мне. – Серьезность в „Арт-форуме“ и в мире искусства, в общем, товар. Многие галеристы хотят, чтобы журнал был серьезным, даже не будучи способными отличить действительно серьезную статью от пустой». Банковски считает, что презрительное отношение ведущих нью-йоркских интеллектуалов к «недоучкам-лжеученым» часто вполне обоснованно. «Я всегда старался бороться с шарлатанством в области искусства, но обнаружил, что это почти невозможно, – сказал он. – Журнал имеет свои структурные особенности, упрочивающие профессиональные стандарты. Интернациональный характер издания влечет необходимость перевода материалов на разные языки; эти переводы часто оказываются бредовыми и/или идиотскими, что создает редакторам трудности, которых нет в американской редакции. К тому же положение „Арт-форума“ в научных кругах побуждает часть авторов использовать искусствоведческую терминологию, не понимая ее смысла, тогда как другие авторы привыкли как раз к работе в специализированных журналах, но там на изящество стиля особенного внимания не обращают». В любом случае «загадочный лингва франка» художественной критики воспроизводится в пресс-релизах галерей наихудшим образом.

Заканчивая наш разговор, я упомянула о друге-художнике, у которого нет дилера и который терпеть не может «Арт-форум» за его «эксклюзивность, кровосмесительство, самомнение и самодовольство». Банковски засмеялся и сказал: «Все так. Это и есть бренд „Арт-форума“, его не смущают и более тяжкие обвинения».

Такси останавливается около галереи Полы Купер – она расположилась на обеих сторонах Западной 21-й улицы (северной и южной) и на 33-й странице февральского номера «Арт-форума». Основанная в 1968 году, галерея связана с журналом на протяжении долгих лет. Именно она представила на страницах журнала многих значимых минималистов, не говоря уже о публикации печально известной фотографии Линды Бенглис в 1974 году. Теперь большинство рекламных страниц Полы Купер не содержат изображений. Каждый месяц галерея дает простое, без каких-либо изысков, объявление о выставках художников, датах вернисажей, где также указаны адреса двух помещений. Цвет шрифта и фона меняется, но формат всегда один и тот же. Помощник хозяйки галереи говорил мне, что она не любит, когда текст печатается поверх изображения, и предпочитает, чтобы на странице было много свободного пространства. Пола Купер – сторонница пуризма в искусстве и отказывается от иллюстраций.

Я заглядываю в гостевую книгу и замечаю роспись, сделанную красными чернилами и подтверждающую, что фронтмен «Арт-форума» уже здесь. Ландесман сам посещает выставки. «Если вы вникаете в планы галерей, то уже знаете, когда наступит благоприятный момент и они будут готовы увеличить размеры своих рекламных объявлений или поместить отдельный анонс выставки, – говорил он мне раньше. – В общем, не нужно наезжать на галереи по поводу рекламы, а лучше стараться предугадывать, когда у них появятся необходимость и заинтересованность». Я не сразу замечаю миниатюрного издателя, болтающего с длинноногой сотрудницей галереи, и вспоминаю, что он любит мир искусства за «нейтралитет»: он дает людям возможность «встречаться и взаимодействовать в форме, отличающейся от той, которая принята в их классовых гетто». Я пытаюсь охватить взглядом выставку Валида Раада, но большой прямоугольный зал настолько заполнен студентами из колледжа Купер-Юнион (где Раад преподает), искусствоведами из САА (где ливанский концептуалист в моде), его собратьями-художниками (вроде Ханса Хааке и Кристиана Марклея) и еще многими другими, что мне удается это сделать, лишь протиснувшись между зрителями и поднявшись на цыпочки.

21 час. Я возвращаюсь в офис «Арт-форума». Кажется, что в здании пусто, только редакторы сидят вокруг стола для производственных совещаний и едят тайскую лапшу из картонных коробок.

– Заходи, присаживайся к нашему костру, – говорит мне Гриффин. – У нас только что произошел честный редакторский обмен мнениями, но ты его пропустила, – добавляет он, отхлебывая пиво.

– Мы можем его возобновить! – предлагает Элизабет Шамбелан, которой я высказала свое разочарование по поводу того, что офис «Арт-форума» не приспособлен для динамичного взаимодействия.