Читаем Семь дней в искусстве полностью

Пока мы опустошали тарелки с супом, пришел Сальц и сел рядом с женой. Джерри и Роберта примерно одного роста. Они не похожи друг на друга: у нее карие глаза, а у него голубые. Но они прекрасно смотрятся рядом. Невзирая на годы, проведенные вместе, супруги явно придерживаются разного стиля. Сальц – критик-боксер: он пишет и об искусстве, и о мире искусства и часто публикует полемические статьи, отстаивая свои принципы. Смит, наоборот, больше похожа на фигуристку: она приводит доводы настолько изящно, что читатель не сразу обращает на них внимание. Ко гда я спросила супругов, каково ощущать себя в роли короля и королевы критики, Сальц заявил: «Мы всего лишь муж и жена», а Смит призналась: «У нас сейчас поразительное время. Мы успеваем делать много. Писательство не требует от каждого из нас одиночества, просто мы этим поглощены».

– А ваши сроки сдачи совпадают? – спросила я.

– У него понедельник и вторник. У меня вторник и среда, – ответила Смит.

– Но мы не говорим о выставке, если оба о ней пишем, – сказал Сальц. – Это непререкаемое правило.

– Часто ли вам приходится писать на одну и ту же тему?

– Не особенно, – ответила Смит. – Наше решение не вмешиваться в дела друг друга с течением лет стало обязательным. Мы почти никогда не дублируем друг друга, если речь идет о галереях, за исключением тех случаев, когда пишем о самых успешных художниках. В определенных ситуациях каждый из нас может «застолбить» за собой выставку, представляющую интерес для нас двоих; тут мы действуем по принципу: кто успел, тот и съел. Но это не относится к выставкам, которые проводятся музеями, особенно крупными.

– Я полагаю, художники заслуживают того, чтобы о них писали в «Нью-Йорк таймс», – заявляет Сальц. – Иногда мне хочется рассказать о выставке или о галерее, но, думаю, было бы лучше уделить место в «Таймс» художникам, прежде всего современным.

– Насколько различны ваши вкусы? – спросила я.

– Вкус – вещь непростая, – ответила Смит. – Это нечто безусловно многозначное и изменчивое – тут мы солидарны. Но у нас еще и разный подход к искусству, и, возможно, поэтому нас привлекают непохожие вещи. Я отношу себя скорее к формалистам. Меня интересуют материал и техника. В целом предпочтение я отдаю абстрактной живописи. Джерри сильнее, чем я, увлечен психологической составляющей – содержательной и повествовательной сторонами.

– Мне тоже интересны все эти формальные вещи, – сказал Сальц, – но я вхожу в искусство через другую дверь. Я помню, как в Чикаго, где я вырос (мире, далеком от нью-йоркских рассуждений об абстракции), мы с мамой ходили в Институт искусств и смотрели две картины Джованни ди Паоло, посвященные Иоанну Крестителю. Мне было десять лет. Я переводил взгляд с одной картины на другую. На той, что висела слева, святой Иоанн был в темнице. На той, что висела справа, художник изобразил его тело – воин только что обезглавил святого. Все залито кровью, другой воин подхватывает падающую отрубленную голову. И тут я понял, что картины могут рассказать абсолютно законченную историю. – Сальц почесал затылок. – По мере того как я становился старше, повествовательная часть все более усложнялась. Мне интересно понять, о чем художник пытался рассказать и о чем он обмолвился случайно, о чем произведение поведало нам – о сегодняшнем обществе и о вневременных условиях бытия. Я люблю абстракцию, но, глядя на произведения такого рода, стараюсь и в них отыскать повествовательную составляющую.

Сальц с нежностью посмотрел на Роберту, не хочет ли она что-нибудь добавить. Она улыбнулась в ответ на его взгляд.

19 часов. Я застреваю в пробке на пути в Челси, район галерей, – Сальц называет их «окопами». Недавно я беседовала с Джеком Банковски, который в 1992–2003 годах был редактором «Арт-форума», а сейчас является внештатным редактором. Он одет как денди – в пиджак с жилеткой, на нем прекрасно подобранный клетчатый галстук; это совершенно другой стиль, нежели стиль Гриффина. Банковски стал редактором «Арт-форума» вскоре после обвала художественного рынка в 1990 году. «Когда я пришел, никто ничего не скрывал, – объяснил он. – Жизнеспособность журнала вызывала опасения. Мы работали, понимая, что никаких дивидендов он не приносит и своим существованием мы обязаны только щедрости Тони» (Тони Корнер – основной владелец). Ко времени ухода Банковски «Арт-форум» уже не был убыточным, но умонастроения «тяжелого периода» наложили отпечаток на всю деятельность редакции. «Подготовка „Арт-форума“ к выпуску сильно изматывала, – сказал Банковски. – Люди работали на пределе возможностей. Будучи редактором „Арт-форума“, я полагал, что это моя вина, но и сейчас процесс издания журнала по-прежнему напоминает перенос тяжестей». На самом деле Банковски, скорее всего, унаследовал стиль экстремальной работы от своей предшественницы Ингрид Сиши, которая обычно занималась редактированием по ночам.