Читаем Семь дней в искусстве полностью

Все же Макдоноу не нравится, что «Арт-форум» «стал очень предсказуемым», а также он разочарован «быстро сменяющимися» «Горячими десятками» и «мгновенно устаревающими анонсами». (Три раза в год журнал помещает объявления о готовящихся выставках.) Но самый большой минус, по мнению Макдоноу, заключается в отсутствии «настоящей полемики». «Это такой уютный мир, все пребывают в относительном согласии. Концепция форума – площадки, где ведется дискуссия, – исчезла». Хотя «Арт-форум» предполагает публикацию противоположных мнений, печатается в нем лишь узкий круг историков и критиков. Макдоноу не единственный, кто считает такие дискуссии ограниченными и элитарными.

В 17 часов 30 минут я расстаюсь с Макдоноу и, пересекая заполненный учеными вестибюль «Хилтона», наталкиваюсь на Джерри Сальца, который направляется в актовый зал, где САА устраивает церемонию награждения. Для искусствоведов это настоящий «Оскар». Статья Сальца в «Виллидж войс» удостоилась премии Фрэнка Джеветта Матера за художественную критику. Сальц, двукратный финалист премии Пулитцера, убежден, что премию Матера тоже не следует сбрасывать со счетов: «Среди ее лауреатов такие серьезные специалисты, как Гринберг, Розенберг и Роберта, наряду с некоторыми идиотами», – говорит он, подразумевая убежденного формалиста Клемента Гринберга, его главного идеологического противника Гарольда Розенберга и свою жену – критика «Нью-Йорк таймс» Роберту Смит.

Забавно, что в маленьком мире современного искусства два самых авторитетных американских критика – Джерри и Роберта, как их все называют, – являются мужем и женой. В прошлую субботу мы обедали с Робертой Смит в старомодном нью-йоркском ресторанчике. Мы уселись друг против друга и заказали куриный суп с рисом и горячие сэндвичи с сыром и пшеничным хлебом. Роберте Смит пятьдесят девять лет, это моложавая женщина с густыми рыжими волосами, она носит очки в разноцветной оправе. Смит защитила диссертацию по истории искусства и была «одержима» «Арт-форумом»; с 1973 по 1976 год она писала обзоры для журнала. «Все хотели работать именно там. В начале карьеры я задалась целью сделать критику своей основной профессией. Если вашей первой любовью было искусство, то выбор в пользу критики дается вам непросто». Теперь Смит всегда проглядывает «Арт-форум», но редко его читает. «Реклама великолепная. Всем следует ее просматривать, чтобы быть в курсе происходящего. Она такая же снобистская, как Анна Винтур[47]». Смит не представляет, что могла бы вернуться в специализированный ежемесячный журнал: «Статьи для художественного журнала – это как студийная запись, а работа в ежедневной газете сравнима с выступлением на сцене. Что, по-твоему, интереснее?»

Считается, что ни один критик не обладает таким влиянием, как Роберта Смит. «Ты освещаешь творчество художника и даешь читателям пищу для размышления, – объясняет она, изящно взмахнув рукой. – Влияние – это то, что зарабатывается. С каждой статьей оно либо уменьшается, либо возрастает». Ее главный принцип – честность. «Поэтому ты не покупаешь произведений и не пишешь о лучших друзьях, – продолжает она. – Поэтому ты сосредоточен на главном – на искусстве. Влиянием нельзя злоупотреблять, если хочешь, чтобы люди к тебе прислушивались».

По убеждению Смит, крайне важно, но не всегда просто быть честным в своем деле. «Вкус может подвести, – доверительно говорит она. – Когда ты пишешь, у тебя множество помех. Сомнение – вот основная составляющая интеллекта, но с сомнениями трудно совладать. Обычно я сначала пишу, а потом уже задаю себе вопросы. Когда подходит срок сдачи, начинается неврастения: мне что-то не нравится, могло бы быть лучше, завтра все меня возненавидят».

На мой вопрос о том, каковы взаимоотношения между художественной критикой и историей искусства, Смит дала ряд четких ответов. «Критика лишена ретроспективного взгляда, – сказала она. – Она сиюминутна. Она не опирается на исследования. Это первая, непосредственная реакция». Произведения искусства существуют во времени и перемещаются в пространстве, обрастая «идеями, смыслами, разными интерпретациями, одни из них остаются, другие нет». Смит надеется, что ее мысли окажутся «востребованными и вполне верными». Она съела кусочек сэндвича и наклонила голову. «Искусство аккумулирует смыслы благодаря нашим совместным усилиям, – сказала она. – Вы облекаете в слова то, что все видят. Слова распахивают дверь в хранилище памяти, опыта. И у вас словно внезапно открываются глаза».