Читаем Сеймур Кор (СИ) полностью

В шесть лет он записался в доме пионеров, во все возможные кружки: в шахматный, рисования, авиамодельный, радиокружок, фотокружок и многие другие имеющиеся в бесплатном доступе в его социалистической стране. В шахматном кружке через месяц занятий он играючи обыгрывал своего учителя-гроссмейстера, которому оставалось лишь поражаться, как Ваня в свои шесть лет с лёгкостью в голосе произносил в оконцовке игры: «Вам мат, учитель». Тот в свою очередь предлагал Ване участвовать во всевозможных шахматных олимпиадах города, области, и даже страны, но для Ивана всё это было лишь игрой, которой он занимался не для того чтобы прославиться, а так, просто на тот момент ему нравилось, пользуясь правилами шахмат строить свою игру не ординарно, он видел развитие событий вперёд до самой концовки, и всегда знал, чем ему ответит соперник, что и помогало в свою очередь одерживать одну победу за другой. Но когда юным вундеркиндом всерьёз заинтересовались «наверху», истинные мастера игры в шахматы, Иван решил, что сильно «свет и ться» ему не стоит, и начал сливать партии одну за другой. Он не хотел, чтобы его способности были преданы всеобщей огласке. В семь лет он бросил кружок. В рисовании ему нравилось творить мелками, его чудо пейзажи завораживали не только учителей, но и именитых художников. А Ваня лишь скромно улыбался, и говорил, что это просто он видит мир таким, как изображает. Здесь также после очередного предложения ему о переходе в серьёзную изостудию он отказался, и стал рисовать «в стол» всё по той же причине, он не хотел раскрываться. В авиамоделизме он дошёл до модели, которая нарушала все требования его учителя, который не верил в то, что с такими трапециевидными крыльями-фюзеляжами Ванина модель вообще сможет летать. Но! О чудо, она взлетала и приземлялась настолько послушно, что вскорости его конструкцию позаимствовали военные и сразу всё засекретили. И здесь ему пришлось бросить официальное занятие авиамоделизмом. И так во многом другом, он достигал определённых успехов, признания взрослыми, и — уходил в тень. Его угнетало чрезмерное внимание к его персоне обществом, и он всячески избегал официального признания во всех сферах, к чему бы ни прикладывал свои руки и мозг, он считал, что ему излишне столь бдительное внимание и скромно прекращал заниматься своими увлечениями, но это было лишь для окружающих, для себя же он продолжал творить так, как считал нужным, однако этого уже никто из общества не видел, Ваня всё искусно скрывал от окружающих. Такова была его позиция.

В школе ему казалось, что все дети придуриваются, не могут усвоить уроки учителей, что им всем не даётся познать школьную программу с его скоростью, так как они балуются и не хотят взрослеть. Однако позже он понял другое, не все дети вокруг него могут так быстро схватывать материал, и это его сильно удручало. Он опережал в развитии своих сверстников на годы вперёд, но почему-то боялся это показывать. Иван помогал учиться своему брату и черпал от этого знания старших классов. Потом он даже опережал и Илью, закончив постигать всю школьную программу уже в пятом классе. Ему было всего одиннадцать лет, когда в его мозгу сформировались твёрдые убеждения того, что школа уже не может ничему его научить, однако для всех он всё ещё был пятиклассником и не выдавал себя и свои познания. По окончании восьмого класса Иван обнаружил, что параллельно с этим, для себя, он одолел уже и программу физико-математического института, все его пять курсов. Физика влекла его больше других наук. Снаружи, для всех окружающих, он старался быть как все, но в глубинах своего подсознания он был уже слишком далёк в своём развитии от сверстников. Но и мысль о том, что все эти его знания не дают чёткой картины бытия, не глубинно отражают всю окружающую его действительность, не покидала его, он перерывал снова и снова всевозможные источники информации дабы докопаться до истины — как же всё-таки устроена жизнь.

Социальное неравенство.

Были и увлечения музыкой, Ване повезло научиться играть на гитаре прямо в своём дворе, он даже сочинял сам, но пел снова «в стол». В его подъезде был и баянист, и скрипачка, а в соседнем дворе играл на трубе его одноклассник, чем Иван пренепременно воспользовался и на любительском уровне мог сбацать не один десяток композиций на всех этих музыкальных инструментах. На пианино его научила играть его первая любовь, с которой он познакомился ещё в детском саду, девочка Таня, она была ему ровесницей, и в школе они учились вместе. Он по уши был влюблён в неё, и она так же проявляла к нему живой интерес среди множества обожателей её красоты.