Читаем Сеймур Кор (СИ) полностью

Детский сад Ваня закончил с отличием, если так можно сказать. Авторитет в своей группе, а затем — и остальных группах он не завоёвывал, уважение само к нему пришло со временем. Он в отличие от своих ровесников всегда знал, чем заняться в детском саду. Другие требовали к себе внимания, обхождения, сюсюканья, он же напротив, находя себе занятие, пытался не привлекать к своей персоне внимания, спокойно и размеренно целиком и полностью погружался в свои увлечения, игры, рисование, всевозможные детские поделки. Его самодостаточности завидовали многие дети, но делать как он у них не получалось, и им невольно приходилось обращаться за помощью в решении своих задач к внегласному лидеру, Ване. Ему удавалось, будучи ещё ребёнком, видеть развивающуюся ситуацию гораздо дальше, предвидеть некоторые события наперёд, и на интуитивном уровне, но с долей осмысления давать советы тем, кто за ними обращался, сам он никогда не влезал в чужие споры, даже если видел, чем это может закончиться. Но когда к нему кто-то обращался за поддержкой — с удовольствием это делал, помогал всем, чем мог себе позволить. Он видел своих сверстников насквозь, знал, кто на что способен, от кого, что можно ожидать. В свои четыре года он уже был как взрослый, давая неординарные, но весьма чёткие и точные объяснения тем или иным событиям, присущие развитию 12–14 летних подростков, но не как ни его ровесникам. Нянечки списывали ему это на возраст и шутили про юного философа, дескать, какой у них смышлёный воспитанник получается, такой маленький, а уже столько знает, такие взгляды на мир. С одной стороны — ничего особенного, любознательный и вдумчивый ребёнок растёт, хорошо, а с другой — скорость его познания окружающего мира, поражала. Ходить он начал с 12 месяцев, и так уверенно это делал, что казалось, он всегда так умел, читать, писать, считать, рисовать, лепить делать папье-маше, раскрашивать, вышивать, вязать и многое другое он научился почти одновременно, с трёх — четырёх лет, для него это была познавательная игра, не более, и он не останавливался на достигнутом. Хоть он и считал, что правописание, чтение не совершенные способы общения людей, но всё же с удовольствием читал своей группе сказки, когда его об этом просили молоденькие нянечки, с подобающей интонацией, чувством и толком, расстановкой и интонацией в голосе, как артист на сцене театра играет свою роль, так и маленький Ваня поражал всех окружающих своими возможностями. В свою очередь он черпал определённую информацию и у своего брата, Ильи, когда тот пошёл в школу Ваня проштудировал его букварь и тогда-то и научился читать, форсировал знания первых учебников Ильи, и научился считать, писать ещё на дому. Его неумолимо тянуло к знаниям, они давались ему легко, вернее будет сказать, что он как бы вспоминал давно пройденный им материал. Но и конечно для себя, в своих мыслях, он всегда оставлял место для тени сомнений, не принимая всего просто так, на веру, всё подвергалось в его мозгу тщательному анализу, любая информация. И со временем, он понял, что не стоит все свои умозаключения выдавать окружающим, они иногда не понимали его, о чём он им хочет сказать, делая удивлённые лица и недоумевая, про что же это им повествует этот малыш. Он начал вести себя предсказуемо для взрослых, чтобы не шокировать их своими взглядами на жизнь уже с первого класса школы. Становясь заурядным снаружи, внутри оставаясь всё тем же инакомыслящим по-своему индивидуумом.