Читаем Санаторий полностью

К началу 80-х годов планомерное научное исследование района Тунгусской катастрофы столкнулось с проблемами, о которых раньше никто не думал. Уникальный район тайги, запечатлевший столкновение двух мировых стихий — Земли и Космоса, оказался под угрозой исчезновения. Поисковые партии и хозяйственные организации Тунгусско-Чунского района все чаще стали оставлять свои следы на его территории. Недалеко от эпицентра были прорублены просеки, не пощадившие заповедные деревья. В зимнее время вездеходы местных браконьеров не раз совершали рейды по тропе Кулика до самой Заимки, устраивая непроходимые завалы из молодых деревьев. На расчистку тропы потом приходилось бросать лучшие кадры экспедиции. Временные постояльцы изб Кулика далеко не всегда относятся к ним, как к историческому памятнику. Для многих молодых людей это просто — “бесхозные бараки”. Безответственное обращение с огнем, нарушение сроков охоты, мусор на стоянках…

Давление технической цивилизации на природу и в этом отдаленном углу усиливается с каждым годом. Ему помогает веками складывавшийся у местного населения взгляд на лес, как на источник благ, о восстановлении которого не нужно заботиться. “От тайги не убудет…” — можно слышать до сих пор.

Начиная с 1961 года участники метеоритных конференций неоднократно принимали решения — ходатайствовать об объявлении района Тунгусского падения заповедником или хотя бы заказником (т. е. “временным заповедником”). Но рекомендации метеоритных конференций не имели, естественно, силы закона. Попытка актива КСЭ в конце 60-х практически решить вопрос с заказником окончилась безрезультатно. Никто не был против, но никто и не хотел брать на себя официальную ответственность за уголок тайги, расположенной в краю, “куда Макар телят не гонял”…

Только в 1987 году, после настойчивых усилий, предпринятых томскими учеными, возглавляющими штаб КСЭ, — Н. В. Васильевым, Ю. А. Львовым, Г. Ф. Плехановым, имеющее силу закона решение об объявлении территории Тунгусского вывала республиканским заказником сроком на 20 лет стало наконец фактом. Решающее значение в принятии этого решения сыграла поддержка инициативы КСЭ Красноярским институтом леса и древесины. Однако это решение, как и многие подобные ему, может остаться на бумаге, если не будет подкреплено делом. Ежегодных добровольных экспедиций, работающих не более двух месяцев в году, недостаточно, чтобы сохранить заповедный район. В нем необходимо организовать непрерывно действующий научный стационар — комплексную биосферно-геофизическую станцию.

Она должна стать базой для работ, ведущихся Комплексной самодеятельной экспедицией и всеми учеными-добровольцами, независимо от их взглядов на природу Тунгусского явления. Фундамент для такого стационара реально существует — это и традиция ежегодных экспедиционных работ, и опыт их организации, и изба-лаборатория, построенная участниками КСЭ, и даже запасы провианта, сохраняющиеся в куликовских лабазах для очередной экспедиции… Не последнюю роль играет понимание важности ведущихся научных работ партийными и советскими руководителями Эвенкии и Тунгусско-Чунского района.

Однако для научной общественности необходимость продолжения исследований района Тунгусской катастрофы пока далеко не очевидна. Дело, наверное, не только в том, что мы “ленивы и нелюбопытны”, как и современники А. С. Пушкина, которым он в момент раздражения подарил такую характеристику. Скорее всего, равнодушие “большой науки” к вопросу, который журналисты именуют “загадкой века”, объясняется сосредоточенностью современных ученых на вопросах, которые сегодня кажутся наиболее злободневными, а также утратой интереса к темам, не несущим немедленного и очевидного результата для техники и технологии.

Ветераны Тунгусской проблемы убеждены, что для геофизики, экологии, генетики, лесоведения район встречи Земли с гостем из Космоса не менее важен, чем безлюдные и все еще неиндустриализированные земли Антарктиды и Арктики, вулканы Камчатки, дебри Сихотэ-Алиня, горы Памира. А ведь никто не сомневается в необходимости сохранения действующих там научных стационаров!

Объединение возможностей экспедиций ученых-добровольцев с возможностями биосферно-геофизической станции в Ванаваре (или на Заимке Кулика) позволит резко поднять результативность ведущихся исследований и осуществить программы, оказавшиеся неподъемными для академических научных центров и отдельных ученых. Ведь сделано уже сейчас очень много!