Читаем Самое необходимое полностью

То, что Нетти приходилось раньше сталкиваться с трудностями, было очень мягко сказано, но не было нужды говорить подробнее: они оба знали, о чем идет речь. Пройдя через годы ада с мужем, который издевался над ней всеми способами, какими только мужчина может глумиться над женщиной, Нетти Кобб воткнула двузубую вилку в горло своему мужу, когда тот спал. Она провела пять лет в Джунипер-хилл, психиатрическом заведении неподалеку от Августы, и пришла работать к Полли в рамках программы трудоустройства. Насколько мог судить Алан, лучшую компанию для нее найти было просто невозможно, и стабильное улучшение в состоянии рассудка Нетти подтверждало его мнение. Два года назад Нетти переехала в собственный маленький домик на Форд-стрит, всего в шести кварталах от центра.

— У Нетти свои трудности, все верно, — сказала Полли, — но от мистера Гонта она в восторге. Действительно в полном восторге.

— Я должен сам повидать этого парня, — сказал Алан.

— Поделишься потом впечатлениями. И обрати внимание на его карие глаза.

— Сомневаюсь, что они вызовут у меня ту же реакцию, какую, похоже, вызвали у тебя, — сухо заметил Алан.

Она снова рассмеялась, но на этот раз ему показалось, что ее смех звучит немного принужденно.

— Постарайся выспаться, — сказал он.

— Постараюсь. Спасибо, что позвонил, Алан.

— Будь здорова. — Он помолчал и добавил: — Я люблю тебя, милая.

— Спасибо, Алан... Я тоже люблю тебя. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Он повесил трубку, повернул гибкую ножку настольной лампы так, чтобы она отбрасывала пятно света на стену, положил ноги на стол и сложил ладони на груди, словно в молитве. Потом вытянул указательные пальцы. Тень зайчика на стене навострила уши. Алан просунул большие пальцы между вытянутыми указательными, и заяц сморщил нос. Алан заставил зайца попрыгать в световом пятне и исчезнуть в тени. Ему на смену пришел слон, он размахивал хоботом. Ладони Алана двигались удивительно ловко и легко. Он почти не обращал внимания на зверьков, которых создавал; это была его старая привычка, способ отвлечься и задуматься о чем-то постороннем.

Он подумал о Полли; о Полли и о ее бедных руках. Что же делать с Полли?

Если бы все упиралось только в деньги, она завтра утром была бы уже в палате клиники в Майо — оплаченной и приготовленной для нее. Он сделал бы это, даже если бы ему пришлось напялить на Полли смирительную рубаху и накачать барбитуратами, чтобы доставить туда.

Но все упиралось не только в деньги. Ультразвук как метод лечения прогрессирующего артрита находился еще в зачаточном состоянии. В конечном счете он мог оказаться и таким же эффективным, как прививка от оспы, и столь же никчемным, как наука френология. В любом случае сейчас этого делать не стоило. Шансов на то, что это не пустой номер, было один к тысяче. Не напрасной траты денег боялся Алан, а рухнувших надежд Полли.

Ворона — гибкая и похожая на настоящую, как в мультфильмах Диснея, — медленно перелетела через его висящий в рамке на стене диплом об окончании полицейской академии. Крылья у нее выросли, и вот она уже превратилась в доисторического птеродактиля с поднятой треугольной головой, который от полки с папками в углу комнаты пролетел до противоположного угла.

Дверь приоткрылась. В нее просунулась скорбная, совершенно затравленная физиономия Норриса Риджвика.

— Я сделал это, Алан, — сказал он тоном, каким человек признается в убийстве нескольких младенцев.

— Отлично, Норрис. И не волнуйся, тебя не обольют дерьмом. Я обещаю.

Норрис задержал на нем взгляд своих влажных глаз чуть дольше обычного и с сомнением кивнул. Потом он взглянул на стену.

— Алан, сделай Зануду.

Алан ухмыльнулся, отрицательно покачал головой и потянулся к лампе.

— Ну Давай, — взмолился Норрис. — Я наляпал квиток на его чертову «тачку»... Я заслужил это. Алан, сделай Зануду. Пожалуйста. Это меня отвлечет.

Алан глянул за спину Норриса, удостоверился, что там никого нет, и сцепил ладони. На стене по световому пятну зашагал плотный мужчина с отвислым брюхом. На секунду он замешкался, чтобы подтянуть сползающие с задницы штаны, а потом снова зашагал по стене, свирепо вертя головой из стороны в сторону.

Смех Норриса был громким и радостным, как смех ребенка. На мгновение он напомнил Алану о Тодде, но Алан сумел отбросить воспоминания прочь. Господи, хватит с него уже на сегодня!

— Черт, вот умора, — все еще смеясь, выдавил Норрис. — Ты поздно родился, Алан: ты мог сделать карьеру в «Шоу Эд Саливана».

— Ладно, — сказал Алан, — а теперь вали отсюда.

Норрис захлопнул за собой дверь.

Алан изобразил на стене Норриса — тощего и немножко важничающего, — а потом выключил лампу и вытащил из заднего кармана потрепанный блокнот. Он листал его, пока не нашел пустую страницу, на которой написал: «Самое необходимое». Ниже он пометил: Лиланд Гонт, Кливленд, Огайо. Все верно? Нет. Он зачеркнул «Кливленд» и написал: Акрон. «Может, я и правда схожу с ума?» — подумал он. Третьей строчкой он пометил: Проверить.