Лицо дамы обладало очарованием снегочерпалки. Ее волосы тусклого и безжизненного коричневого оттенка были почти целиком скрыты платком, строго завязанным под широким подбородком. Секунду или две она оглядывала помещение, ее маленькие, глубюко посаженные глазки стреляли налево и направо, как у забияки-ковбоя, оглядывающего салун, прежде чем вломиться в качающиеся двери и учинить скандал.

Потом она вошла внутрь.

Несколько женщин, бродивших среди стендов, едва удостоили ее взглядом, но Нетти Кобб посмотрела на новую посетительницу со странным смешанным выражением страха и ненависти. Потом она отошла от коллекции кварцевого стекла. Ее движение привлекло внимание вновь прибывшей, та окинула Нетти взглядом, исполненным глубочайшего презрения, и отвернулась от нее.

Колокольчик над дверыо звякнул, оповестив, что Нетти Кобб вышла из магазина.

Мистер Гонт наблюдал все это с большим интересом.

Он подошел к Розали и сказал:

— Боюсь, миссис Кобб ушла, не дождавшись вас.

Розали удивилась.

— Почему... — начала было она, но потом ее взгляд засек новую посетительницу со значком «НОЧЬ КАЗИНО», красующимся между грудей. Та рассматривала турецкий ковер на стене с интересом студента-искусствоведа в художественной галерее. Руки ее покоились на обширных бедрах.

— О-о... — протянула Розали. — Прошу прощения, но мне уже пора.

— Они как будто не питают большой нежности друг к ДРУГУ, — заметил мистер Гонт.

Розали рассеянно улыбнулась.

Гонт снова взглянул на женщину в платке.

— Кто это такая?

Розали сморщила нос.

— Уилма Джерзик, — сказала она. — Простите... Я действительно должна догнать Нетти. Знаете, она такая нервная.

— Конечно. — Он проводил Розали взглядом до двери и вполголоса добавил: — Как и все мы.

Тут Кора Раск дотронулась сзади до его плеча.

— Сколько стоит портрет Короля? — осведомилась она. Лиланд Гонт одарил ее своей обворожительной улыбкой.

— Что ж, давайте обсудим это, — сказал он. — Сколько он, по-вашему, стоит?

Глава 3

1

Новая пристань коммерческой деятельности Касл-Рока была уже часа два как закрыта, когда Алан Пэнгборн медленно проехал по Мейн-стрит к зданию муниципалитета, где размещалась контора шерифа и полицейский департамент Касл-Рока. Он сидел за рулем очень неприметной машины — «форда»-фургона 1986 года. Семейная «тачка». Он чувствовал себя скверно и был полупьян. Выпил он всего три порции пива, но здорово захмелел.

Он взглянул на «Самое необходимое», проезжая мимо, и точно так же, как Брайан Раск, мысленно одобрил темнозеленый тент над витриной. Он разбирался в подобных вещах хуже Брайана (у него не было родственников, работающих на компанию «Дик Перри — двери и отделочные работы», что в Саут-Пэрисе), но он отметил, что тент придает определенный шарм Мейн-стрит, где большинство владельцев довольствовались сооружением фальшивого крыльца. Он еще не знал, чем торгуют в новом магазине — Полли уже знает, если она сходила туда утром, как собиралась, — но он показался Алану похожим на один из тех уютных французских ресторанчиков, куда вы ведете девушку своей мечты перед тем, как попытаетесь уговорить ее лечь с вами в постель.

Впрочем, магазин выскочил у него из головы, как только он проехал мимо. Через два квартала Алан свернул в узкий проезд между приземистым кирпичным зданием муниципалитета и отделанным белым деревом строением, принадлежавшим Окружному отделению водоснабжения. Этот проезд был отмечен знаком «ТОЛЬКО ДЛЯ ГОСУДАРСТВЕННЫХ МАШИН».

Здание муниципалитета напоминало перевернутую букву L, в углу, между двумя его крыльями, была маленькая стоянка. Три места на ней были отмечены знаком «КОНТОРА ШЕРИФА», и одно из них занимал старенький «жук» — «фольксваген» Норриса Риджвика. Алан припарковался рядом, выключил сигнальные огни и двигатель и взялся за ручку дверцы.

Депрессия, которая кружила вокруг с того момента, как он вышел из «Голубой двери» в Портленде, как часто кружили волки вокруг костров в приключенческих рассказах, какими он зачитывался мальчишкой, неожиданно навалилась на него со всей своей силой. Алан отпустил дверную ручку и посидел немного за рулем в надежде, что депрессия скоро рассеется.