Читаем С этой минуты полностью

– Да. Девушке, позировавшей художнику, хоть и в одетом виде, не было места в благочестивом доме Джеппов. Я в слезах прибежала к Джеймсу, и он сказал, что позаботится обо мне. Пригласил поехать с ним в Лондон, где он сделает из меня настоящую модель. Я ухватилась за возможность навсегда покинуть Портруан-Коув, где все напоминало о тебе. Поэтому отправилась в Лондон, и моя жизнь необратимо изменилась. Даже имя стало другим. Отныне меня звали Уилеминой Грант. Картины Джеймса, которые он рисовал с меня, заслужили немало похвал и привлекли внимания ко мне. Неожиданно я стала предметом обожания многих джентльменов, в том числе и аристократов.

Сэм хорошо знал эти картины. Особенно одну…

– Я видел несколько работ Бенедикта, когда в девяносто четвертом впервые приехал в Лондон. Они были прекрасны. Ты сияла, как лунный свет на темной морской воде.

Уилли кивнула:

– Да, так все говорили. Когда были выставлены аллегории с музами, их тут же раскупили. И меня стали приглашать позировать и другие художники. Посыпались предложения иного рода. Заверяю тебя, мне не слишком это нравилось. Я думала, это рассердит Джеймса, потому что была безгранично ему предана. Но однажды он пришел и объявил, что некий джентльмен готов стать моим покровителем. Что я буду жить в роскоши и иметь все, что захочу. Я отказалась, однако он сказал, что больше не может меня содержать и что я должна уйти. Вскоре я обнаружила, что Джеймс передал меня другому, как вещь, за то, что ему пообещали крупные заказы. Только тогда я поняла, что ничего для него не значила и была всего лишь моделью, с которой он любил работать. Это стало моим первым уроком жизни. Я покинула Джеймса, даже не оглянувшись. Вот так началась моя печальная карьера куртизанки.

Наконец Сэм узнал, почему Уилли пошла по рукам. Неприятно, но не слишком уж омерзительно.

– Мне очень жаль.

– Не стоит. Пусть я не вела той жизни, которую большинство людей назвало бы респектабельной, но гордилась тем, что была крайне разборчива. И очень дорого обходилась покровителям. Я стала богатой. За мной ухаживали самые знатные люди страны. У меня был свой салон, где я развлекала художников, поэтов и политиков. Мои приглашения весьма ценились. Моя жизнь была волнующей. И я ни о чем не жалею.

– А кто был тот, второй, которого ты так почитаешь?

– Хартфорд, конечно. Он долго осаждал меня, прежде чем я сдалась. Хартфорд хотел остаться моим единственным покровителем, а я вовсе не была к этому готова. Но он был так пылок, так обаятелен, что скоро я капитулировала. Мы провели несколько счастливых лет вместе, и постепенно меня стали считать его официальной любовницей. Он любил меня безумно. – Уилли говорила так, словно до сих пор не до конца верила этому. Словно была недостойна любви порядочного человека. – Когда его жена умерла и Хартфорд попросил моей руки, я подумала, что он сошел с ума. Но он не шутил. И был исполнен решимости узаконить нашу связь. Как я могла отвергнуть столь великодушное, поразительное предложение? Поэтому я распрощалась с полусветом и стала герцогиней.

– Ты любила его?

– Этот прекрасный человек положил к моим ногам весь мир. Он заботился обо мне так, как никто другой на свете. Конечно, я его любила.

– А… были какие-то затруднения? Я имею в виду окружающих.

– Хочешь спросить, принимали ли меня в обществе? Не все. Кое-кто до сих пор не желает меня знать. Но у меня был титул и богатство, а с этим не шутят. Но со временем передо мной открылись многие двери. Кто-то относился ко мне холодно, кто-то – по-доброму. У меня появились прекрасные друзья, которые мирятся с моим прошлым, и это делает меня счастливой.

Поразительная история! Сэм был рад ее услышать. Теперь он понимал Уилли и восхищался ею еще сильнее, чем прежде.

– А как ты жила после смерти герцога? Что делала? Надеюсь, не сидела дома в скорби и трауре?

– Нет. Я сняла траур три года назад. По-прежнему выезжаю, и меня почти никогда не бывает дома. Кроме того, я попечитель фонда вдов-благотворительниц, что дает мне весьма полезный опыт. Многие мои подруги работают в фонде. Благородные, респектабельные дамы, которые никогда не выказывали презрения к моему низкому рождению и сомнительной карьере. Сейчас я навещала одну из них, леди Тейн. Она живет в Нортгемптоншире. Недавно она подарила своему маркизу здорового сыночка, и я как раз еду с крестин. Можешь представить: она попросила меня стать крестной матерью!

– Крестная мать будущего маркиза? Господи, Уилли, ты действительно сумела круто повернуть свою жизнь! И благотворительность? Как благородно с твоей стороны. А что еще?

Уилемина вскинула тонкую бровь:

– Ты имел в виду – кто еще? Все еще судишь меня, Сэм?

– Нет-нет, просто хотел знать, есть ли… – Он покачал головой, так и не закончив своей мысли. Мысли, которую Уилли, конечно же, поняла.

– Хочешь узнать, есть ли другой мужчина в моей жизни?

Сэм смущенно усмехнулся:

– Нельзя же винить мужчину за любопытство. Ты по-прежнему чертовски хороша собой. Герцогиня. Должно быть, тебя осаждают поклонники.

Уилли недобро прищурилась: