Читаем С.А.Р. полностью

И вправду, я не был связан. С удивлением смотрел на свои руки и ноги — ничто их не держало, не было веревок, не было ремней. Но почему я не могу двигать руками и ногами?

— Что вы сделали со мной?

— Ты задержан. Тебя нужно допросить.

— Я хочу пить. Дайте воды, пожалуйста.

Слово «пожалуйста» не из их лексикона. Спокойные лица, уверенные в своей правоте. Я не хотел видеть их лица. Я хотел видеть стакан воды. Большой стакан чистой воды.

— Тебе не нужна вода. Тебе нужно признание.

— В чем признание? О чем вы говорите?

— Признание в деятельности против Свободных Районов.

— Позовите Лет–хе. Он уреи районного лебеи. Он все объяснит.

— Лет–хе ничего не объяснит. Лет–хе не является уреи, — они обманывают меня! Они хотят сказать, что никакого Лет–хе не было вовсе?!

— Но он водил меня, он показывал, он знает…

— Гражданин, которого ты называешь Лет–хе, превысил свои полномочия. Он был неадекватен. Его действия мотивированы социальной аберрацией.

— Пожалуйста, приведите Лет–хе — я ничего не хотел плохого! — по их лицам я видел, что использовать слово «плохое» глупо. Как и слово «хорошее».

— Гражданина, которого ты называешь Лет–хе, не существует.

— Но это не правда, это не так!

— Он деструктурирован, новый гражданин получил имя Лет–хе.

— Как это может быть?! Я не понимаю! — не могу представить, что человек, с которым я разговаривал вчера? Или позавчера? — убит, не существует, его просто нет. И даже имя, его имя отняли у него…

— Имя Лет–хе передано новому гражданину. Имя не является собственностью гражданина.

Чудовищные слова: «имя не является собственностью гражданина». Любопытство историка на мгновение проснулось во мне. Я хотел задать вопрос, что же является собственностью гражданина САР. Но на этот вопрос я сам знал ответ. И потому его не задал.

— Почему вы допрашиваете меня? В чем я виноват?

— Ты шпион неассоциированных районов, которые называют себя «ПЕНТЕМ».

— Я не имею никакого отношения к ПЕНТЕМ. Меня послала Школа Ти — Сарата по приглашению АЛБЕК.

— Правильно, АЛБЕК приглашала сотрудника Школы. Но вместо сотрудника Школы был доставлен шпион ПЕНТЕМ. Ты выдаешь себя за сотрудника Школы Ти — Сарата.

— Это не так, это неправда. Это какая–то ошибка!

«Ошибка» не из их лексикона. Если бы они хотя бы улыбались, ненавидели, выказывали равнодушие, хоть что–нибудь! Спокойные лица. С таким лицом сууварцы, наверное, ловят рыбу в водах Великой реки. А историки совершают медитативные практики.

— Ты хотел проникнуть в Свободные Районы, чтобы осуществить идеологическое насилие.

— Я не знаю, что такое «идеологическое насилие»! Я ничего не хотел проводить! — если бы не боль в горле, я бы кричал. Крик слабое спасение от страха.

— Ты деструктивный элемент, распространяющий ложный индивидуализм. Ложный индивидуализм чужд принципам свободной ассоциации.

«Ложный индивидуализм» что это? Это приговор? Диагноз?

— Я требую связаться с Пет–хе. Он первый лоти районного лебеи. Он все объяснит, прошу вас!

— Гражданин Пет–хе подтверждает наши слова. Пет–хе сразу сообщил нам, что ты шпион.

— Этого не может быть! — это похоже на кошмар. Сильно похоже. Но почему–то я был уверен, что не сплю, и все это мне не сниться.

— Этого не может быть для тебя — потому что ты аберрирован, ты во власти ложного индивидуализма.

— У него мои документы, позовите Пет–хе, я отдал ему свои документы!

— В Свободных Районах не нужны документы. В Свободных Районах нет документов.

Тарабарщина. Мы говорим на разных языках, настолько разных, что я теряюсь. Что я начинаю отчаиваться.

— Магнитокарты, там…

— Магнитокарты изъяты как продукт технологического насилия. Ты пытался ввезти продукт технологического насилия.

«Идеологическое насилие». «Технологическое насилие».

— Это сумасшествие какое–то, я, я не знаю…

— Твоя социальная аберрация носит деструктивный характер.

— Свяжите меня с АЛБЕК. Я требую — свяжите меня с властями! — надежда у меня была очень слабая.

— В Свободных Районах нет власти. Власть разъединяет граждан. Власть противоречит свободной ассоциации.

Опять я путаюсь в лингвистических дебрях! Я, наверное, веду себя совсем не так. Что же мне делать? Как мне с ними разговаривать? Я говорю одно, они понимают совсем другое. Они говорят мне — и я их не понимаю… Я был в отчаянии.

— Свяжите меня с АЛБЕК. Они знают, кто я такой. Они могут связаться с Ректоратом Школы.

— Мы сейчас представляем АЛБЕК. АЛБЕК знает, кто ты такой. Ты деструктивный элемент, посланный неассоциированными районами.

— Это неправда, это неправда. Я послан Школой Ти — Сарата с целью помочь АЛБЕК реконструировать историю Свободных Районов. Прошу вас, свяжитесь с Ректоратом!

— Ты говоришь «правду», которая не соответствует действительности.

— Я говорю правду! — я был готов произносить слово «правда» тысячу раз. Словно это спасет меня от неминуемой боли.

— Ты под воздействием социальной аберрации. Мы поможем тебе.

Боль, резкая боль, мой крик, распирающий легкие и мягкая, бездонная пустота…