Станислав Соловьёв

С. А.Р

Неоднократные попытки остановить ее ход — вот что ужаснее всего.

…вокруг меня стены они белые и мягкие стены стены стены нельзя удариться нельзя пораниться они никогда не открываются но иногда возникает просвет чтобы впустить или выпустить людей как это у них получается не знаю неяркий свет здесь всегда неяркий свет неяркий свет свет свет свет иногда не хочу чтобы был свет но не знаю бывает ли что–то кроме света сижу на белом пружинящем полу он мягкий он приятный он заставляет расслабиться и спать но не хочу не могу не могу постоянно спать спать приятно но боюсь хочу вспомнить кто я хотя они говорят что я не существую не могу понять если не существую почему пытаюсь вспомнить кто я ведь меня нет ничего не получается не получается не получается не получается когда засыпаю снятся странные сны не знаю почему сны такие странные плохо помню сны снится какой–то человек но не помню не помню какой они заставляют вспоминать сны они говорят это нужно для эксперимента говорят это и есть эксперимент…

[Факториал: АЕ‑000231/2. Время фиксации — 00:00]

Меня зовут Лийо Леваннен. Мне тридцать два года.

Если представлять реальность как сложный цветастый узор, сотканный из тысяч нитей, нет ничего проще, чем попытаться найти истину — то единство, которе их удерживает. Но когда узор распускается, в руках остается одни нити — и ничего больше. С ними ничего не сделаешь, бесполезно делать узлы причинно–следственной связи, ты один, нет ни прошлого, ни будущего. Моя жизнь похожа на этот узор, с той разницей, что он уже распущен провидением — хотя мне не престало произносить это слово, ведь я историк. Перебираю цветные нити, они струятся в водах сумрачной памяти, и когда я оглядываюсь — вижу переливы и тени, и слова, когда–то наполненные жизненным соком, а теперь пустые, словно вырезанные из дешевого картона.