Читаем С.А.Р. полностью

— Покажи их мне, — он не протягивал руку. Просто стоял и смотрел на меня.

Он что, не доверят мне? Считает меня самозванцем, каким–то мошенником?.. Я пожал плечами, вытянул из кармана документы и передал их лоти. К моему удивлению, он даже не посмотрел на них — просто передал второму гиссе, чтобы тот их унес. Для проверки? Я терялся в догадках.

— Вы проверяете мои документы?

— Нет. Мы знаем, кто ты.

— Зачем же вы взяли их у меня?

— Они тебе не понадобятся в Свободных Районах.

— Как это?

По лицу лоти я понял, что он не уловил обеспокоенности в моих словах. И решил повторить вопрос. Наверное, это выглядело очень глупо. Но что мне оставалось делать?

— В Свободных Районах наличие документов необязательно?

— В Свободных Районов нет того, что ты называешь «документы».

Я не нашелся, что ответить. Какая–то лингвистическая путаница.

— Почему вы забрали их у меня? Они… Документы запрещены в Свободных Районах?

— Нет. То, что ты называешь «документами», может представлять источник идеологического насилия. Мы свободны от «документов».

Опять «насилие»! Что значит «свободны от документов»? Ничего не понимаю… Может быть, то положение в их Декларации, где сказано что «централизованный бюрократизм чужд принципам свободной ассоциации»? Я уже что–то начинал понимать.

— Когда ты будешь покидать Свободные Районы, тебе вернут «документы». Ты голоден? Тебе нужно есть и пить?

Я закивал головой, но лоти как ни в чем не бывало повторил свой вопрос. По видимому, они не понимают привычных мне жестов. Впервые я усомнился в возможности работать в САР. Всего тридцать лет со дня Самоопределения — и они даже не понимают кивков?!

— Да, я хочу есть и пить, — все это мне начинало напоминать какую–то театральную постановку. Например, в стиле парадоксалиста Гесселя.

Лоти повел меня через коридор, мимо закрытых дверей, опять свернул, опять коридор и вереница дверей, и, наконец, просторное помещение — что–то вроде столовой. Почему–то круглые «столы» — первое круглое, что я здесь увидел, и большое количество «стульев» вокруг. Я сел. Напротив сел лоти и стал смотреть на меня. Минуты через две ко мне подошел человек лет сорока — точно в такой же одежде, что и лоти. Я заподозрил, что все граждане САР носят одни и те же белые блузы и белые штаны. Человек поставил передо мной какое–то подобие металлического корытца с серовато–розовой кашицей, металлическую конструкцию, слабо напоминающую ложку, и стакан с прозрачной жидкостью. «Сухая вода»? Да нет, вряд ли. Я взял и отхлебнул — оказалась, простая вода. Кашица не внушала мне аппетита, но есть хотелось, я поборол невольное отвращение и понюхал. Ничем знакомым не пахнет. Тогда попробовал. «Это» походило на целлюлозу.

— Что это?

— Сбалансированная смесь витаминов, минералов и жиров.

— А чего–нибудь другого у вас не найдется? — моя надежда была слабой. Уж очень не хотелось есть эту серую жижицу. Ответа я не получил и пришлось мне с трудом проглотить содержимое посудины.

— Тебе нужно спать?

Что он хочет сказать? Хочу ли я отдохнуть с дороги? Странно они тут изъясняются. Слово «хочу» у них не в чести… Отдыхать я не собирался, но собраться с мыслями стоило. Переварить «сбалансированную смесь». Я спохватился, и вместо того чтобы кивнуть, сказал, что хочу отдохнуть. Видимо, для него между словами «отдых» и «сон» не было никакой разницы.