Битва перешла в кровавую рукопашную схватку. Роялисты и бунтовщики смешались в одну ужасную кучу, и борьба превратилась в кровавую резню. Королевские войска, ослабленные на две трети, уже больше не заботились о победе; они чувствовали себя окруженными неразрывной железной цепью, которая их скручивала все теснее и теснее. Они хотели лишь как можно дороже продать жизнь своим свирепым и беспощадным врагам.

- Граф де Фаржи!-сказал маркиз де Кевр своему предполагаемому зятю.- Через десять минут мы все погибнем. Эти демоны непобедимы. Я попытаюсь собрать разрозненные жалкие остатки войска и сделаю отчаянную попытку прорваться через железное кольцо. Поспешите ко мне в дом и приведите мою дочь и мою сестру сюда: мы поставим их в середину и будем защищать до последней капли крови. Если это нам не удастся, то погибнем все вместе.

- Не бойтесь, маркиз! Я повинуюсь. Через две минуты я буду здесь.

- Спешите же, граф! - произнес маркиз и стал раздавать приказания тем громким, повелительным голосом, который свойствен лишь старым испытанным воинам.

Отряды при звуке этого голоса столпились вокруг маркиза а вскоре образовали плотную массу, расположившуюся перед домом маркиза и грозно направившую дула мушкетов на неприятелей.

В ту эпоху штыка еще не существовало. Штык был изобретен несколько лет спустя, в правление короля Людовика XIII.

Наступил зловещий двухминутный перерыв. Обе стороны собирались с силами, чтоб в последний раз кинуться друг на друга.

В это время появился граф де Фаржи. Он был бледен и имел крайне расстроенный, отчаянный вид.

- Ну что? - воскликнул маркиз, у которого при виде графа мелькнуло недоброе предчувствие.- Где дочь? Где сестра?

-  Они исчезли! - с отчаянием отвечал граф.- Исчезли совершенно непостижимым образом!

- О! Я погиб! Этот дьявол овладел ими и похитил мою дочь! - в отчаянии кричал маркиз.

Вдруг он грозно засверкал очами.

- С нами Бог!-крикнул он.- Этот негодяй не будет торжествовать! Вперед! За мной! Да здравствует король!

- Да здравствует король! - прогремели солдаты и устремились бегом на разрушителей.

Столкновение было ужасно; завязалась отчаянная схватка. В течение нескольких минут, которые казались вечностью, резня длилась безостановочно. Роялисты и бунтовщики дрались с отчаянным бешенством, и ни один не давался в руки живым.

Маркиз де Кевр в эгу минуту забыл о своих личных страданиях и направил все заботы на войско, храброе и преданное, но слишком малочисленное и ослабленное. С холодным бешенством старого воина он сознавал, что ничего поделать нельзя против роковой неизбежности. Он ясно видел поголовное истребление всего войска.

Вдруг раздался продолжительный, резкий свист - и разрушители мгновенно поворотили фронт, сделали маневр вправо и открыли таким образом широкий проход королевскому войску, куда оно и устремилось с радостными криками. Войско было спасено.

Разрушители, довольные своей победой и взятием города, добровольно дали отступить своим врагам: они подарили им жизнь.

Маркиз де Кевр и его свита, увлеченные толпой, вышли из Гурдона. Преследуемые мятежниками с тылу, они быстро отступили в ущелье, которое удобно было защитить, если бы враги вздумали его атаковать. Маркиз поручил начальство графу де Фаржи, и снова в его душе отец сменил воина. Его горе было безутешным. Сердце старика разрывалось на части от постигшего его удара. И храбрый, бесстрашный солдат вдруг разразился слезами. Но увы! Ни одного луча надежды не светило ему.

Восемь дней спустя королевские войска были изгнаны из всей провинции Лимузен, которою всецело завладели разрушители.

Итак, новый вождь сдержал свое обещание и оправдал самым блестящим образом ожидания разрушителей,

V ЖЕНИТЬБА ГРАФА ДЕ ФАРЖИ

Благодаря толчку, данному восстанию Стефаном де Монбреном, оно приняло весьма серьезные размеры. Оно распространилось с быстротой молнии по всей провинции. Все крепости оказались взяты почти без боя - такова была деморализация королевских войск; так что через месяц после описанных нами в предыдущей главе событий во всем Лимузене не было больше ни одного королевского солдата.

В течение этого месяца отеческая гордость маркиза де Кевра подверглась весьма тяжелому испытанию, тем более тяжелому, что его злоба была совершенно бессильна. Как отомстить кровному врагу, если сила на его стороне? Маркиз скрежетал зубами и рвал на себе волосы в припадках страшного бешенства. Но все оказалось совершенно бесполезно.

Десять дней спустя после взятия Гурдона маркиз каким-то непонятным способом получил письмо от своей сестры, настоятельницы Урсулинского монастыря. Письмо было очень короткое, лаконичное; оно, очевидно, имело целью успокоить маркиза и, в сущности, заключало в себе следующее: