Читаем Руссо туристо полностью

5 июня 1943 г. было принято постановление ГОКО № 3522сс «Мероприятия по улучшению зарубежной работы разведывательных органов СССР», в котором предлагалось не только отправлять за рубеж кадровых работников разведорганов в составе различных комиссий и делегаций, но и привлекать к разведработе «отдельных известных ученых, писателей, художников, артистов», направляя их за рубеж по линии Академии наук, Союза советских писателей и т. п. Отдельным пунктом ГОКО поручало наркому госбезопасности СССР В.Н. Меркулову и 1-му заместителю начальника управления кадров ЦК ВКП(б) Н.Н. Шаталину разработать инструкцию о правилах поведения советских граждан за границей, в которой должны быть «в соответствующей форме отражены интересы разведывательных органов СССР»[541]. Впрочем, в РГАНИ удалось обнаружить только переработанные Обязательство и правила поведения советских людей, командируемых за границу, датированные апрелем 1947 г. Если обязательство включало 9 пунктов, то правила поведения – 29[542]. Здесь же сохранился бланк подписки (с грифом «Совершенно секретно») об ознакомлении с правилами и обязательством «точно и неуклонно выполнять их»[543].

В уже упомянутой Инструкции руководителю группы советских молодых туристов, выезжающих за границу (1960 г.), на руководителя группы возлагалось поддержание во время поездки порядка и дисциплины и предотвращение попыток нарушения норм поведения, а также контроль того, чтобы на задаваемые вопросы молодые туристы давали «правильные ответы о жизни в Советском Союзе»[544]. Впрочем, в наиболее структурированном виде система регламентаций и запретов в сфере выездного туризма сложилась к концу 1970-х годов и отражала процесс очередного охлаждения в международных отношениях. Выписка из протокола Секретариата ЦК КПСС Ст-167/Зс от 17 июля 1979 г. содержит сведения об утверждении двух партийных циркуляров: Основных правил поведения советских граждан, выезжающих в социалистические страны, и Основных правил поведения советских граждан, выезжающих в капиталистические страны. В обоих документах сформулирован общий перечень требований, которыми должны были руководствоваться советские туристы за границей[545]. Прежде всего речь шла о строгом соблюдении принципов «Морального кодекса строителя коммунизма» и необходимости «высоко нести честь и достоинство гражданина СССР»[546].

Регламентация касалась даже внешнего вида с упором на опрятность и аккуратность. Хотя иногда она доходила до смешного. Так, во время инструктажа в Ленинградском отделении «Интуриста» туристов, отплывавших на теплоходе в Великобританию, выяснилось, что в областном совете профсоюзов им запретили брать с собой лакированную обувь и чулки со швом, так как это «признаки дурного тона»[547]. Категорически запрещалось «продавать или обменивать вывезенные за границу и приобретенные там личные вещи», при возвращении «брать посылки и письма от иностранных граждан для лиц, проживающих в СССР».

Что касается правил поведения в капстранах, здесь больший акцент делался на необходимости постоянно помнить о стремлении западных спецслужб «скомпрометировать советского человека» и склонить к измене родине. Тут же формулировался набор человеческих слабостей, которые могут использовать разведывательные органы капиталистических стран: «склонность к спиртным напиткам, к легким связям с женщинами, азартным играм, приобретению различных вещей и неумение жить по средствам, а также беспечность, болтливость, небрежность и халатность в хранении служебных и личных документов». Правила предписывали сочетание политической бдительности с «разумной общительностью». Но при этом не разрешалось давать «случайным знакомым» свой адрес или номер телефона. Категорически запрещалось посещать «ночные клубы, кинотеатры, в которых демонстрируются антисоветские или порнографические фильмы, и другие места сомнительных увеселений» и «районы, где проживают эмигранты или другие категории населения, враждебно настроенные по отношению к СССР». К числу строгих запретов также относилось злоупотребление спиртными напитками и обмен без разрешения советских денег на иностранную валюту[548].

Табу были положены в основание системы «фильтров», призванных отсеять кандидатов на заграничную поездку, чья готовность неукоснительно блюсти честь и достоинство советского человека вызывала хотя бы малейшие сомнения. Первым уровнем «фильтрации» выступала низовая профорганизация (местком), принимавшая заявление от претендента и дававшая характеристику-рекомендацию. Эта характеристика рассматривалась районным или городским комитетом КПСС и утверждалась специальной Комиссией по выезду за границу при обкоме партии, в состав которой входил и начальник областного управления КГБ[549]. Состав молодежных групп утверждался бюро обкомов, крайкомов комсомола и ЦК ЛКСМ союзных республик, а для выезжавших в капстраны – на уровне ЦК ВЛКСМ[550].