Читаем Русский морок полностью

— По приезде во Францию Инженер получил на руки документы какого-то посла, которого задержали и обчистили до этого в дороге. Под видом полпреда иностранного государства Инженер попал на торжество в американское посольство. О подробностях приема ничего не известно. Вскоре он покинул торжественный прием, а затем и Францию. Судя по скандалу, возникшему в посольстве, после скромного отбытия Инженера, операция прошла успешно. Потом по загадочным причинам карманник бросил свое призвание и стал налетчиком. Полонский, а это его настоящая фамилия, принадлежал к самым авторитетным ворам Петербурга. Как-то банда Полонского совершила вооруженный налет на Сбербанк и унесла 350 тысяч рублей, но во время облавы в центре города Инженер был убит двумя выстрелами в голову якобы при оказании сопротивления. На животе у него была знаменитая татуировка: «Боже, я помню, что у меня есть мать».

Все замолчали, слегка придавленные этим рассказом. Первым прервал молчание Валера:

— Ну, так, что там, водка не остыла? Балык нарежьте, сыр деревенский, помидорчики, огурчики соленые… Несите все! Что так, насухую, базарить!

Валя и Надя выпили вина, а мужчины, после отмеренных Валерой порций водки, некоторое время сидели молча, иногда переглядываясь, словно заговорщики.

В самый разгар трапезы, когда уже было выпито прилично (Бернар, на удивление Валеры, пил хорошо) прозвучала та самая фраза, которую, вероятно, ждали все.

— А сколько платят за патенты в твоем департаменте? — спросила Надя, подмигнув исподтишка Валере.

— В моем департаменте только регистрируют и оформляют права на интеллектуальную собственность. А на рынке патенты стоят по-разному: от значимости, от отрасли, от фундаментальности или прикладного значения. Бывают случаи так называемых проявлений патентных «диверсантов», в Северной Америке это называют патентным рейдерством или троллинг, но тут уже присутствуют элементы криминала! — начал было говорить Бернар, уловив, как вздернулся Валера при упоминании слова «криминал», еще даже не переведенного Валей. — Цена на патент определяется рынком и тенденциями развития, мое дело только принять, передать, получить и зарегистрировать с выдачей документа.

Видя, что все ждут цифр, Бернар вздохнул и продолжил с непонятной скорбью:

— Бывает несколько сотен миллионов, бывает несколько сотен тысяч и даже бывает один франк.

— Ну, а у нас все права на патент принадлежат государству и партии, а изобретателю или ученому выдают бумажку с авторским свидетельством и премию, достаточную, чтобы купить два килограмма эстонской колбасы по два сорок за кило! — сказала Надя, которая поизучала этот вопрос у себя на «КБхимпром».

Бернар не удивился, а согласно закивал, он хорошо знал международное право по патентам и положение дел в других странах.

— А бывают анонимные авторы? — вдруг спросила Надя.

— Патентное право защищает решение задачи, позволяет использовать закрытое имя автора, но не мешает закрепить другой вариант, с другим способом. Иной патент, иной автор. — Бернар в переводе Валентины звучал расплывчато, и, увидев, как поскучнело лицо Валеры, быстро завершил: — Ну, в общем, можно, особенно если дело касается криминального использования патента. Тут мои возможности не безграничны, потому что зажат международными организациями по защите прав. В то же время все заинтересованные стороны сами находятся в таких тисках между собой, что… — он остановился, стараясь найти слова.

— Могут грохнуть запросто! — подсказала Надя, засмеявшись.

— Да, в таких делах все повязаны, — добавил Валера, уже хорошо понимая заостренность Бернара по этой теме, — деньги, большие деньги, всегда чья-то жизнь, чья-то кровь.

Валентина перевела Бернару эти комментарии, и он согласно закивал, разговор на эту тему заглох, и только потом, уже перед тем, как Валера собрался уходить, в прихожей Бернар сказал:

— Есть такая реальность в мире, как защита Мира, и на моей памяти было два патента: один — анонимный, а другой, скажем мягко, — инсайдерский, которые касались систем вооружений, и они, эти самые патенты, смогли отодвинуть мир от одного изобретенного сумасшедшим физиком чудовищного оружия поражения. После публичного оповещения о патентовании данных проекта и авторства эти орудия были сняты с программы вооружения страны, где они были изобретены. Это благородно, и глобально по-человечески сделать такое.

У Валеры чесалось спросить об этом фантастическом оружии, но он пересилил себя, спросив:

— Так что там, про защиту?

Бернар, словно проснувшись, быстро заговорил:

— Наш президент, аристократ, Валери Жискар д'Эстен проводит политику для выхода из кризиса, а это стоит большой самоотверженности и воли. Мы вышли из НАТО, мы одиноки в своем развитии, как и ваша страна, если в двух словах. Военно-политическим шпионажем и воровством научно-технических идей и технологий у всех в мире занимается, сами знаете кто, но эти простые люди, о которых я уже сказал, отодвинули угрозу войны, действовали, не оглядываясь на догматы.