Читаем Русский морок полностью

— Давайте так, выводы делать будете позже, а умозаключения выдавать, только имея полную информацию. Проверенную информацию! — Быстров кивнул ему, и они вместе посмотрели на открывающуюся после легкого стука дверь кабинета.

В кабинет вошла Каштан, кивком поздоровалась и спросила:

— Ну, что, контрразведка, что там наша гражданка Скрипникова?

Выслушав отчет Саблина, достала свой блокнотик, сосредоточенно полистала, пока не нашла нужную страницу, и в своей сухой, бесстрастной манере изложила, что было у нее.

— Так вот что у меня по мужу старшей Скрипниковой, Бернару. Успешный чиновник и продвинулся довольно далеко по карьерной лестнице. Еще немного, и он станет руководителем департамента. Русский язык знает плохо, хоть и стажировался в Ленинграде. Там и познакомился с будущей женой Валентиной. — Дора Георгиевна подняла голову от блокнота и поочередно посмотрела на собеседников, словно прикидывая что-то для себя.

— Семья Элиот живет не по средствам, и вызвала у нас большой интерес, и не только из-за того, что жена из Советского Союза, но и потому, как быстро идет карьера этого молодого человека и как быстро он богатеет, что довольно странно. Есть, конечно, предположения. Например, то, что его служба государству не так уж бескорыстна. Его предшественник получил восемь лет каторги. Мы пока только предполагаем, что его источник обогащения, например, работа на спецслужбы, как на свои, так и на чужие. Разработка его велась не очень основательно, и мы не получили его контакты. Одно обстоятельство определилось совершенно случайно. У него серьезные связи с верхушкой криминальной Франции. Вполне возможно, это следствие положения его отца, крупного криминального авторитета, который уже несколько лет, как скончался. Вот так.

Павел Семенович помолчал, обдумывая информацию, потом открыл папку, лежащую перед ним, и сказал:

— У меня имеется оперативная информация, полученная от смежников, — он кивнул в сторону здания управления милиции, — о том, что Скрипникова и этот гражданин из Ленинграда, некто Валерий Ищенко, давно знают друг друга. Мало того, она и он состояли в гражданском браке и ее двое детей являются их общими. Так сложилось в их жизни. Дети родились после того, как Ищенко был осужден на семь лет, а она после суда вступила в брак с нынешним мужем, майором Николаем Скрипниковым. Наши смежники, связавшись с управлением милиции по Ленинграду, получили эти данные, которые не фигурируют нигде в его деле и носят лишь оперативное значение. Так вот, такие дела! — Быстров тяжело вздохнул.

— Это важная информация! — Каштан на минуту задумалась. — Появление этого Ищенко здесь, их отношения в прошлом подсказывают мне, что он эти прошлые отношения желает перевести в настоящие. Общие дети, вероятно, большая любовь!

Фраза повисла в воздухе, не находя поддержки, Павел Семенович снова залез в папку и вытащил лист.

— По агентурным данным, Скрипникова на работе проявляет интерес к общению с конструкторами, инженерами, чертежницами, даже бойцами из ВОХР, в башне «КБхимпром», где она также проводит производственную гимнастику. Как думаете, чем вызвано такое внимание?

Каштан удивленно вскинула брови и саркастически улыбнулась.

— Это кто же у вас такой наблюдательный? Конструкторы, инженеры! А кто там еще может быть на производстве! Гитаристы, фокусники или дирижеры? Что за источник такой странный? Ну, и что такого, вообще, это общение, даже с бойцами ВОХР?

— В том то и дело! Она, по складу характера, человек весьма общительный, заводит быстро и легко знакомства, умеет поговорить, даже с малознакомым человеком. Доходило до того, что некоторые лица мужского пола, неправильно поняв ее открытую манеру общения, воспринимали как начало интрижки, а в результате, осознав, что сильно ошибались, отваливали в глухой обиде. Даже был конфликт с одним таким идиотом!

— Вот, вот! Она легкий, веселый человек, — подал голос Саблин, — и участковый говорит о ней то же самое. Может быть, как все профессиональные спортсмены не сильно развиты в интеллектуальном плане. Простота общения!

— Вы так думаете? Или уже знаете? — Быстров задал вопрос оперативнику и, не дождавшись ответа, продолжил: — Занимайтесь ее разработкой, особистов на «КБхимпром» не привлекайте к этому вопросу, они только дозорные на наших бастионах гостайны и в наших каэровских делах, как медведи польку танцуют.

— А что с ее гражданским мужем, этим человеком из Ленинграда? У вас нет выхода на эти криминальные структуры? — спросила Каштан.

— Нет! Это запрещается! Вы же знаете наши правила! Только в исключительных случаях с санкцией высокого начальства! — сразу же ответил Павел Семенович. — Иногда мы пользуемся информацией от МВД, но в моей работе никогда не было такой ситуации. Так что, будем запрашивать их в случае чего!

— Теперь по поводу приезда всей семьи Элиот из Франции. Когда у них виза заканчивается? — спросила Каштан и приготовилась сделать запись в своем блокноте.

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы