Читаем Русалочье озеро полностью

— У тебя все причины на нас сердиться, поэтому выздоравливай. — И я еще спросить тебя хотел. — Дело в том, что если Андрей заключит новый брак при живой жене, ты можешь забрать себе ребенка. — Андрею он не нужен, он с ним не общается, а мачеха может его погубить.

— Прости Питирим, больше я на эту уловку не попадусь. — Кир мне чужой и никогда родным не станет, к тому же я убила его мать, хоть и не сама, но, — когда, ни будь, — он мне это припомнит. — Габриэль дал слово охранять его и заботится о нем и пусть так и будет. — Родная кровь он для них, а не для меня, и я больше в эти игры не играю.

— Что ж твое право, — разочаровано, произнес Питирим, и, попрощавшись, ушел.

Не знаю уж чего, он от меня добивался, но повторения истории с Киром я не хотела. Я очень полюбила Кира и готова была свою жизнь за него отдать. И именно на этом и сыграли его родственники, сначала забрав у меня ребенка, а потом и использовал меня, как подсадную утку. Я больше не хотела отношений с отцом Кира Андреем и не желала больше никого видеть из их семьи. А ребенок снова мог стать ловушкой и новыми неприятностями для меня лично. Когда Кира забрали у меня, ему не было еще и года, скоро ему исполниться четыре, и это уже совсем не тот малыш, которого я знала. Так что я решила давно, что откажусь от Кира. Мне нужна будет своя семья и свои дети, а для Кира я и так сделала очень много. Подарила ему жизнь во второй раз, этого достаточно, к тому же малыш из очень богатой могущественной семьи, о нем есть, кому заботиться, даже по положению в свете, где Кир и где я. Я и так в свое время ввязалась в эти приключения и чуть не потеряла единственного родного человека Любаву. Ей больше всех досталось в той истории, и сейчас глядя на нее сильно постаревшую и потухшую я понимала, что должна заботиться о ней, а не о чужих мне людях. Но я была шокирована откровениями Питирима и я не злилась на него, понимала, насколько сложно ему было сделать такое признание. К нему я всегда испытывала странные чувства и любила его, считая своей семьей и боялась, зная, что он может и погубить меня

Пару недель прошло, как я вернулась из озера, и за это время я все отогревалась и ела. Желудок мой усох, и я принимала пищу маленькими дозами, а буквально через полчаса была уже жутко голодной. Училась ходить и с тоской поглядывала в окно. Последние годы у нас к концу марта стояли последние крепкие морозы, на улице было солнечно ярко и очень холодно для меня. Анфиса каждое утро приносила небольшую банку молока и следила, чтоб я обязательно пила его. Я чувствовала, что это молоко, Анфиса каждый день наговаривала на мое выздоровление. И хоть злилась, что меня выхаживают как маленькую, но пила. Расстраивать Анфису мне не хотелось, да и самой хотелось быстрей встать на ноги. Раньше никогда не задумывалась над тем, что все наши крутые маги бездетны, или потеряли, пережили своих детей. Я оказалась единственной за очень много лет, кого они приняли и получается, что и удочерили. Это приятно, но все — таки очень утомительно. А с другой стороны, была счастлива, что сейчас я дома в большой семье и была благодарна всем им за заботу.