Читаем Русалочье озеро полностью

Но вот, наконец, зима отступила, и пришло тепло, сугробы вокруг деревни стали стремительно таять. Солнце уже не только ярко светило, но и грело, и, я стала, тепло как капуста, в несколько слоев одежды надевшись, и с одеялом в руках выходить на крыльцо. Садилась на ступеньку закутывалась в одеяло и грелась как старушка на солнышке, стараясь впитать исходящий на меня свет. И пока я сидела на крыльце, ко мне по одному приходили все наши жители. Я даже подумала как то, что очередь у них расписана на мое посещение, пока сидела на крыльце, никогда не оставалась одна. Но я была рада им всем. Каждый из них мне рассказывал новости за прошедшие четыре года и забавно, что никто не повторился, — ну у каждого важные события конечно, свои. Объединяло рассказы всех одно, и — за моего проступка, несколько лет в деревне колдунов жизнь была непривычно насыщенной и шумной. Но я уловила, что это встряска им пошла на пользу, заставив себя почувствовать молодыми, нужными, и все они были готовы к новым приключениям и защите наших семейный ценностей. Для меня было главное, что все они не держали на меня зла, радовались, что я жива, и, как и раньше всегда готовы стать на мою защиту, — одним словом они все моя семья и мне от них никуда не деться. Да я иногда злилась на них, даже побаивалась, но любила их всех так же, семью не выбирают, а мне все — таки повезло. Потихоньку я стала себя чувствовать гораздо лучше, только дар мой спал, и я даже беспокоилась, вернется ли он. Любава теперь топила баню раз в три дня, загоняла меня на верхнюю полку и давала отлежаться прогреться, затем поила отваром и в кровать. К концу апреля я уже дома двигалась свободно и взялась за домашнюю работу, хотя и Любава спорила со мной. Но мне это было необходимо, невозможно сидеть целыми днями без дела и я как в детстве потихоньку взяла на себя уборку дома и мытье посуды. И хоть была я пока еще медлительной и то, что раньше делала буквально за час, то сейчас ухитрялась растянуть на весь день. И все равно я была довольна своими успехами и чувствовала себя живой. Я еще не видела, как выгляжу, Любава спрятала от меня большое зеркало. Но мне уже было любопытно, хотелось узнать, насколько же я изменилась, и когда она была занята во дворе, я с трудом выволокла зеркало, стоявшее за спинкой ее кровати. Прислонила с большим трудом его к стене, разделась догола и стала разглядывать себя внимательно. Я чувствовала, что поправилась за то время что нахожусь дома, но в зеркале я пока видела только незнакомку, лишь чуть похожую на меня прежнею, тень от меня. М да, конечно, худоба была устрашающей, то есть если бы я увидела со стороны такой ходячий скелет, то точно бы напугалась, И это я дома почти месяц и набрала вес, — даже не представить то страшно и невозможно какой же я пришла. Ничего, были бы кости, а мясо нарастет, я еще раз оглядела себя и удивилась, — на теле не осталось ни одного шрама, а было их у меня много. Грубый шрам был на подбородке, это я еще маленькой, когда я жила у бабушки то, упав с санок, проехалась лицом об лед. А коленки то у меня и не заживали никогда, и Любава глядя на шрамы, которые их украшали хронически, всегда расстраивалась, говоря мне с упреком.

— Ну как же ты короткие платья то носить будешь, как мальчишка ведешь себя?