Читаем Рунная соната (СИ) полностью

Теперь понятно, почему папенька сначала злился, а после сообщил, что выдает меня за полного придурка, который сможет меня укоротить.

— И он сразу согласился? — Ну… почти. Он все-таки хотел какой-то выгоды от этого брака, не только экономии на приданном. Через Брекекета он получал родство с судьей, а сам старик имеет влияние в совете старейшин. — Что ты ему предложил? — Пришлось просить помощи у моего отца, графа Лосвиля. Отец переживал, глядя каким я вернулся из Ариса, и ради моей женитьбы был готов сделать все, что угодно. Он дернул за нужные веревочки, и лорду Баррену открыли счет в королевском банке на самых выгодных условиях. — Что ж, — вздохнула я. — Отец так любит деньги, что я желаю им вместе всяческого счастья. Но без меня. А как же… — я указала на пурпурную руну. — Я показал ректору брачный договор и посвятил его в мой план. Мэтр Ронс был столь добр, что поручил передать тебе диплом. — Спасибо, — пробормотала я. — Кир, ответишь мне на один вопрос? — Да? — Зачем тебе всё это? И когда ты дашь мне развод? — Это два вопроса. — Кир!

Тот вздохнул: — Как магистресса ты сохраняешь самостоятельность. Но прошу тебя, давай разводиться не раньше, чем через год. Граф Лосвиль, мой отец, все-таки многое сделал, чтоб забрать тебя из твоей тюрьмы. Он не поймет, если я тебя сразу… отпущу…

Последние слова он проговорил странно упавшим голосом. — Кир… и все же… почему? — Почему что? — Почему ты так старался меня спасти? — А не нужно было? — Кир! Ты понимаешь, о чем я. Зачем. Это. Тебе. Тебе зачем.

Кир вздохнул и грустно посмотрел на меня: — Лиз… Тебе обязательно это услышать? — Услышать что? Кир, объясни, наконец. — Хорошо. Если настаиваешь. На прощание ты пожелала мне найти новую жизнь после свершившейся мести. В ту минуту я понял, что хочу прожить эту новую жизнь с женщиной, которая уезжает в зашторенной карете, чтоб выйти замуж за другого.

Ох. Ну и как с ним теперь договариваться? А ведь он, как и обещал, разбился в лепешку.

— А как же Лира? — Она хорошая девушка, мне было приятно ее внимание, но… она не ты.

Повисло неловкое молчание. Наконец, Кир не выдержал: — Лиз… ты так ничего и не скажешь? — Зря ты так с Лирой.

Кир усмехнулся: — Нет, бриться налысо я категорически отказываюсь. Кроме того, мне никогда не нравились пираты. — И спрятав улыбку, вернул мне мои слова. — Ты же понимаешь, о чем я, Лиз. — Прости. Я… я не знаю… Слишком много всего произошло. Еще вчера я прощалась с жизнью. — Что? Почему? — Кир, ты завершил дело с хаосским магом. Ты получил диплом магистра. У тебя были приключения. А у меня отняли все мои мечты, всё, к чему я стремилась, ради чего я тяжело трудилась столько лет. Всё, понимаешь? Меня неделями держали взаперти в моей комнате, позволяя лишь одну короткую прогулку в день под присмотром. А затем отец передал меня какому-то незнакомому гаду как предмет, как вещь, как корову на развод, и еще пообещал, что муж станет меня укрощать. Если это всё, что ждет меня в жизни, то пусть ее совсем не будет!

Воспоминания опустились на меня удушающим облаком, я всхлипнула и отвернулась, закусив губу и обняв себя руками. Как я оказалась на коленях у Кира, не знаю, но я рыдала ему в плечо, вцепившись в края камзола, смывая слезами ужас прошедшего месяца. Кир мягко обнимал меня и успокаивающе поглаживал по затылку. — Лиз? — Ш-ш-что? — Можно я разберу этот кошмар у тебя на голове?

От неожиданности я перестала реветь и хлюпая носом оторвалась от промокшей ткани. Кир достал платок, вытер мне мокрые щеки и принялся деловито выбирать шпильки из "башни", осторожно высвобождая каждую прядь. Я замерла. Странно. Мне должно быть неприятно и противно, когда чужой мужчина держит меня на коленях и перебирает волосы, но ничего подобного я не чувствовала. Что со мной? Может, я просто привыкла к напарнику за дни совместной работы. Да, точно. Просто привыкла. И вовсе ни при чем то, что он оказался таким… таким. Я украдкой глянула на Кира. Нет, ни при чем.

Последним Кир вынул гребень и собирался отложить его на сиденье, но вздрогнул и поднес к глазам. — Лиз, ты собиралась прирезать меня ночью?

Придя в себя, я с ехидцей объяснила: — Я не собиралась дожидаться ночи. Невесте перед брачным ложем полагается принять теплую ванну с успокаивающими травами в одиночестве, чтоб настроиться на неизбежное. Я и собиралась… успокоиться. Совсем успокоиться. Навсегда. Ты думал, я шутила? — Нет. Но… не ожидал… такого. Милая… — Кир отбросил гребень, порывисто обнял меня, прижал к себе и срывающимся голосом забормотал, — если хочешь, запусти в меня огненным шаром. Или напои ядом. Нарисуй на мне какую-нибудь страшную руну. Заморозь что-нибудь ценное. Но пожалуйста, не надо… — его голос сорвался.

Мне стало неловко, и я проворчала: — Хорошо, договорились, нарисую страшную руну, раз так хочешь. Руна вечной трезвости подойдет? — Такая существует? — удивился Кир. — Эх, если бы. Я б тогда озолотилась.