Читаем Рунная соната (СИ) полностью

Стремительно темнело, и всю компанию я нашла по всполохам огня. Подкравшись к поляне, я увидела привязанного к дереву Кира. Громила и Слизень, скинув плащи и закатав рукава рубах, развлекались, пуская в Кира мелкие огненные шары. На теле мужа уже виднелось несколько ожогов. Похоже, Кир был без чувств. — Эй, ты рано копыта откинуть собираешься. Мы еще не наигрались.

Громила с натугой махнул рукой, и на Кира плеснуло водой. Н-да, и это маг стихий, учившийся в магистратуре. Позор. Но Киру хватило, чтоб открыть глаза. — Вик, — крикнул Громила, — где твои крючочки с молниями? — В мешке лежат. Помнишь, как зажигать?

Пока бандиты копались в мешке, я метнулась к дереву, где были скручены запястья Кира, и принялась пилить веревки гребнем. — Лиз… Сумасшедшая… зачем… беги, прошу тебя… — шепот Кира прерывался хрипами. У него заканчивались силы.

Я успела перерезать часть веревок, когда Громила стал поворачиваться в нашу сторону. Сунув в пальцы Кира гребень, я метнулась в кусты сбоку поляны. Зелень еще не вошла в полный рост и скрывала меня плохо. Я присела и затаилась. Что делать? что делать?

Бандиты подходили к Киру с новыми орудиями пыток. Тогда, в подвале, я не была готова к крайним мерам. Может быть, и хорошо, иначе стирала бы портки каторжанам в антимагических браслетах. Но сейчас на тракте лежали два убитых стражника, рядом умирал мой муж, и средств я не выбирать не буду.

Громила стоял подальше, боком, я побоялась промахнуться. А вот Слизень ближе и спиной. Я вызвала заморозку и прицелилась. Слабенькая заморозка, всего на пару минут, полетела в Слизня, тот захрипел и рухнул ничком. Какая разница, на сколько замерло сердце, если нет целителя, чтоб запустить его вновь.

Громила посмотрел на упавшего товарища, подскочил к Киру и схватил его за остатки рубахи: — Ты что с ним сделал?! Как?!

Кир криво улыбнулся, выпростал, наконец, руку из веревок, и вспорол Громиле горло гребнем. Тот забулькал, отступил на шаг и упал на товарища. Муж нашел меня глазами, улыбнулся и присоединился на траве к остальным. С воплем я вылетела из кустов. — Кир! Нет! Не-ет!

Я перевернула Кира на спину и проверила сердце — бьется. Кир дышит, но слабо, очень слабо. Кир умирает, а я не целитель, я рунолог с крошкой магией.

Что может сделать рунолог? Руны. Кир, ты хотел, чтоб я нарисовала на тебе страшную руну? Будет тебе страшная руна. Будет тебе несколько страшных рун.

Я подтащила Кира к тем двоим и расположила между ними так, чтоб они касались руками друг друга. Громила был еще жив. С разорванным горлом умирают не сразу, но и долго не живут. Слизень был мертв, но как бы не совсем — если запустить сердце прямо сейчас, еще оживет. Запускать ему сердце никто не будет, а вот жизненная сила Слизня пригодится.

Луна уже должна была подняться на небо. Сложнейшие переплетения из старинного манускрипта встали перед глазами.

Я обмакнула пальцы в кровь Громилы и нарисовала на его руке хаосские руны — связку для отъема сил, которую скопировала из книги Дурня, завершив руной направления. Вынула из обмякшей руки Кира гребень, сделала надрез на Слизне, и нарисовала такое же сочетание на втором мерзавце. Кир, ты говорил, что из хаосских рун ничего полезного не сделать? Сейчас я покажу тебе, что такое дипломированный рунолог.

Третью связку на основе лунной руны собирания я изобразила на груди мужа собственной кровью Кира. Вряд ли Хаос и Хиндикус когда-то работали вместе. Интересно, хватит ли моего изобретения для докторантуры?

Я влила крошку просыпающейся магии — сколько наскребла, и в ползущих по лесу чернильных сумерках руны слабо засветились красным. Придется тебе, муж, побыть ночным ужасом из детских страшилок.

Силы медленно перетекали из мерзавцев в их бывшего товарища. Руны разгорались все сильнее и сильнее — все-таки у Громилы и Слизня было много магии. Жаль, дуракам досталась.

Рик открыл глаза и покосился на сияние на животе. — Лиз, что ты сделала? — Вампира, дорогой. Я сделала из тебя вампира. Прости, но лишь временно. Тихо! Рано тебе еще смеяться, сначала сил от своих друзей наберись.

Когда Кира удалось поднять на ноги, я отыскала на краю поляны теплые плащи мерзавцев, и мы двинулись туда, где, по моим представлениям был тракт. Идти по темному лесу, освещенному лишь ущербной луной, было тяжело. Идти с мужчиной, который едва стоит на ногах — еще тяжелее. Но выбора не было, весенний лес быстро остывал, и я надеялась, что на дороге нас найдет помощь. Или просто — нас найдут. Уж как получится.

Мы и правда вышли на тракт. Я устроила Кира у дерева, села рядом и накинула на нас плащи. Может, и доживем до утра. Кир обнял меня и прижался щекой. Так мы и сидели, пока не услышали топот копыт. Вдали мерцали факелы. Бесштанный возница привел помощь.

* * *