Читаем Румпельштильцхен полностью

— Ну ладно. Вот мистер Хоуп тоже юрист, может быть вы согласитесь воспользоваться его услугами?

— А что вы заканчивали? — обратилась миссис Гибсон ко мне.

— Что? — не понял я.

— Мэттью, скажи ей, где ты учился.

— В Нортвестерне.

— Где это?

— В Эванстоне, штат Иллинойс.

— Значит вы не учились в Гарварде?

— Нет.

— Или в Колумбийском университете?

— Нет.

— Ну ладно, — с сомнение проговорила она, — я думаю, что вы мне все же подойдете. Но если только он спросит у меня что-нибудь не то…

— Я заявлю протест, мэм.

— Так смотрите же, — сказала она мне и обратилась к Блуму. — Так что вы хотели узнать у меня?

Он говорил с ней всего пять минут.

Этого времени ему оказалось вполне достаточно.

Охранник провел нас по второму этажу здания и вскоре мы оказались у стальной двери в самом конце коридора. Он взялся за висевшую у него на поясе связку ключей и вставил в замок ключ с нанесенным на нем красным цветовым кодом. Ключ повернулся, и тяжелая дверь приоткрылась.

— Сюда, пожалуйста, — сказал Блум.

Мы шли по узкому коридору между двумя рядами железных решеток, затем коридор резко заворачивал вправо и заканчивался там тупиком, в самом конце которого находились две камеры. Эдди Маршалл был в самой дальней из них. Охранник открыл дверь его камеры при помощи того же кодового ключа. Миссис Гибсон остановилась в нерешительности.

— Все в порядке, — подбодрил ее я.

Мы трое вошли в камеру, и охранник закрыл за нами дверь.

— Мистер Маршалл, — заговорил Блум, — это миссис Гибсон, это ей принадлежит мотель «Марджо» на Саут-Трейл. Мне бы хотелось, чтобы вы…

— А вы-то что здесь делаете? — спросил Маршалл у меня.

— Это ее адвокат, — ответил за меня Блум. — Мне бы хотелось, чтобы вы выслушали сейчас все, что станет нам рассказывать миссис Гибсон, но прежде всего я хочу удостовериться, что вы в полной мере осознаете свои права. Ранее сегодня, до того как у нас с вами состоялся разговор, я уже объявлял вам, что вы имеете право хранить молчание, что вы не обязаны отвечать на мои вопросы и что любое ваше слово впоследствии может быть использовано против вас. Вы это помните?

— Это я помню, — подтвердит Маршалл.

— Итак, все остается в силе и в данный момент. Может быть вы желаете воспользоваться услугами адвоката?

— Здесь и одному-то адвокату делать нечего, — буркнул Маршалл.

— Означает ли это, что вы отказываетесь от услуг адвоката?

— Коль скоро я могу в любой момент замолчать, если только пожелаю того, то зачем мне здесь нужен адвокат?

— Итак, да или нет, мистер Маршалл?

— Нет.

— О'кей. Тогда сейчас в вашем присутствии я задам миссис Гибсон несколько вопросов, и она будет мне на них отвечать. Я хочу, чтобы вы очень внимательно послушали, что она будет говорить, потому что позднее я спрошу вас о том же. Вам все понятно?

— А как же, — подтвердил Маршалл.

— Миссис Гибсон, вы узнаете этого человека?

— Да, — ответила миссис Гибсон.

Казалось, что теперь от ранее охватившего ее малодушия не осталось и следа. Она стояла перед Маршаллом, сидевшим на узкой, прикрепленной к стене койке, и смотрела на него в упор так, как будто хотела тем самым бросить ему вызов, если он вдруг только осмелится опровергнуть ту правду, что она здесь сейчас говорит.

— Является ли он одним из тех, кто останавливался в принадлежащем вам мотеле «марджо»?

— Да.

— Он снял комнату в вашем мотеле под именем Эдварда Маршьялло?

— Да, такое имя значится в моих записях.

— И вы можете подтвердить, что это тот самый человек, который записался у вас в книге для гостей под этим именем?

— Да, это он.

— Миссис Гибсон, скажите, вы просматривали книгу регистрации в последнее время?

— В последний раз я просматривала все записи вчера ночью, когда вы мне позвонили.

— Я тут…

— Когда мне позвонили из полиции.

— А вы можете сказать мне, когда мистер Маршьялло?..

— Послушайте, с меня довольно, — перебил его Маршалл.

— А с вами я пока вообще не разговариваю, — огрызнулся Блум. — Ваша задача на данном этапе состоит в том, чтобы просто смирненько сидеть здесь и слушать, что говорят другие, ясно? — он снова обернулся к миссис Гибсон. — Вы можете сказать мне, когда этот человек остановился в вашем мотеле?

— Да. Это было вечером в пятницу, одиннадцатого января.

— Он тогда был один?

— Я здесь не намерен выслушивать…

— Заткнитесь, Маршалл, — строго приказал Блум. — В данном случае никакие ваши дурацкие права не нарушаются. Так, миссис Гибсон, он остановился у вас один?

— Да.

— А когда он уехал из вашего мотеля?

— Вчера поздно вечером.

— В котором часу это было?

— Примерно в половине одиннадцатого или около того.

— Итак, миссис Гибсон, вы можете сейчас рассказать мне вот о чем, скажите, а на протяжении всего времени проживания в вашем мотеле мистер Маршалл что, так и оставался всегда один?

— Я не желаю ничего этого больше слушать, — воскликнул Маршалл и внезапно вскочил на ноги.

— Сидеть! — скомандовал Блум.

— Еще чего! А я не желаю сидеть! Вот вы, вы же ведь юрист, — заговорил он, обернувшись ко мне, — так хоть вы-то скажите ему, что я желаю, чтобы он перестал.