Читаем Румпельштильцхен полностью

В: Значит, вы уехали из Валдосты, штат Джорджия, в пятницу, одиннадцатого января.

О: Да.

В: И здесь вы не появлялись раньше среды, шестнадцатого января.

О: Да, это также верно.

В: Где вы были между этими двумя датами?

О: Я провел некоторое время в «Диснейуорлде», что в Орландо, и затем я с Рифов на яхте вышел в море.

В: С которого времени до которого?

О: Имеете в виду, когда я был на яхте?

В: Да.

О: С воскресенья до вторника.

В: Значит, с тринадцатого по пятнадцатое января.

О: Если вы так считаете… ведь у вас календарь…

В: Так, а вот вы сами не желаете разве сверить даты по календарю?

О: Нет, в этом нет необходимости. Я предполагаю, что это те самые дни.

В: И вы утверждаете, что приехали в Калусу в среду.

О: Абсолютно верно.

В: Вы на машине приехали сюда с Рифов, не так ли?

О: Да.

В: А точнее, откуда вы выехали?

О: Из Исламорады.

В: А та яхта, на которой вы были. Где вы ее взяли?

О: Одолжил.

В: У кого?

О: У знакомого.

В: В Исламораде?

О: Да.

В: Как зовут вашего знакомого?

О: Джерри Купер.

В: Мы не обнаружили никого по имени Джерри Купер в Исламораде.

О: Это ваша работа, не моя.

В: Ну да. Мистер Маршалл, вам говорит что-нибудь название «Марджо»?

О: Нет.

В: А в Калусе вы где останавливались?

О: Я не помню названия.

В: А вы не припомните, это был отель или мотель?

О: Мотель.

В: Вы помните, хотя бы, где он находился?

О: Где-то на Трейл.

В: А это не мог быть мотель «Марджо»?

О: Я не желаю больше отвечать на ваши вопросы.

Вот и все. Я сложил страницы обратно в прозрачную пластиковую папку, поднял свой кейс и снова вышел в приемную. Женщина за пишущей машинкой сказала мне, что Блум с кем-то занят, и что она не знает, когда он освободится. Я попросил ее оказать мне любезность, связаться с ним по селектору и сказать, что я его жду. Она так укоризненно посмотрела на меня, и взгляд ее говорил о том, что вот, мол, сейчас уже половина шестого вечера, а она все еще здесь и до сих пор печатает, и вообще у нее нет времени на то, чтобы отвлекаться от работы — но все же в конце концов она нажала на кнопку селектора.

— Он сейчас выйдет к вам, — сказала она мне, положила трубку и тут же снова принялась печатать. Через мгновение из своего кабинета вышел Блум.

— У меня снова проблемы, — заговорил он. — Сейчас у меня в кабинете сидит женщина, хозяйка мотеля «Марджо». Ее зовут Мэри Гибсон. Ее покойного мужа звали Джозеф Гибсон (вот так они и выбрали название для своего заведения). Я хочу расспросить ее кое о чем относительно Маршалла, но полицейский, который вез ее сюда, упомянул о том, что мы тут занимаемся расследованием убийства, и теперь я не могу ни слова из нее вытянуть. Хочешь с ней поговорить? Иди, расскажи ей там что-нибудь про закон, что ей совершенно не стоит ни о чем беспокоиться… Ладно?

— Конечно, — согласился я.

Мэри Гибсон была невысокой полной женщиной с седеющими волосами и темно-голубыми глазами. На ее круглом лице застыло выражением уверенного неповиновения. Она сидела в кожаном кресле напротив стола Блума, теребя в руках сумочку. Оглянувшись на дверь, когда я вошел, она поглядела на меня так, как будто бы я бы Великим Инквизитором, специально прибывшим для того, чтобы лично начать пытку.

— Это мистер Хоуп, — обратился к ней Блум, — он адвокат. Мэттью, это миссис Гибсон, ей принадлежит мотель «Марджо».

— Очень приятно, — сказал я.

— А вы какой адвокат? — тут же спросила она. — Вы государственный адвокат?

— Нет, мэм, у меня частная практика, — ответил я.

— Мне не нужен никакой адвокат, — решительно заявила миссис Гибсон. — Я вообще никакого отношения не имею к разным там убийствам.

— Так ведь этого и не утверждает никто.

— Так тогда зачем же мне адвокат?

— Мистер Блум подумал, что я мог бы разъяснить вам положения законодательства.

— Я в этом не нуждаюсь. Когда полиция попросила меня приехать сюда, мне ничего не сказали о том, что здесь расследуются убийства. Я не хочу иметь с этим ничего общего. Вот так. Коротко и ясно.

— Миссис Гибсон, вас ни в чем не подозревают, вам не надо…

— Но зачем же я здесь в таком случае?

— Для нас вы свидетель, обладающей жизненно важной для следствия информацией. И в этом качестве вы обязаны отвечать на любые вопросы, которые полиция сочтет необходимым вам задать.

— Я не обязана делить что бы то ни было, если только я сама этого не пожелаю…

— Миссис Гибсон, если вы откажетесь отвечать на вопросы мистера Блума, то в его власти будет вызвать вас в суд для дачи показаний под присягой.

— И что же это означает?

— Там вам уже будет приказано отвечать. А если вы и тогда все же станете отказываться…

— Да, и что тогда?

— Вас могут привлечь к ответственности за неуважение к суду. Я уверен, что вы не хотите, чтобы подобное произошло.

— Я буду отвечать на вопросы только в присутствии адвоката.

— Миссис Гибсон, для свидетеля закон не предусматривает права на пользование услугами адвоката. Вас ни в чем не обвиняют. Мистер Блум просто…

— Скажи ей, пусть вызывает адвоката, — сказал Блум, — уж я как-нибудь и это переживу. Пусть будет так.

— У меня нет адвоката, — объявила она.