Читаем Рожденная второй полностью

Во рту пересыхает, но мне удается сравнительно нормально растолковать подробности нападения. По совету Хоторна я умалчиваю о том, как увидела первого нападавшего в золотой маске. Зачем мутить воду?

– Бойцы неприятеля вывели из строя наши транспортники, мою метку и мой меч при помощи Импульсного термоядерного глушителя.

Первым спохватывается Долтри:

– Откуда ты знаешь, что такое Импульсный термоядерный глушитель? – В пристальном взгляде Долтри мелькает проблеск страха. Я шагаю чуть ближе к перворожденному, внимательно вглядываясь в его черты. – Возможно, о подобном устройстве ты слышала во Дворце Мечей?

Глаза песочного цвета глядят на меня со знакомым прищуром: будь осмотрительна. Дюна награждал меня таким же взглядом тысячи раз. Долтри каким-то неведомым образом с ним связан. Он перворожденный Удела Звезд, и все-таки я права в своих подозрениях. У них одинаковые манеры, да и внешне они схожи. Долтри – копия моего ментора, только старше.

Я вглядываюсь в лица остальных: они и не догадываются, что Долтри не тот, за кого себя выдает. Они даже не смотрят на него. Я снова поворачиваюсь к Долтри.

– Советники матери во Дворце Мечей говорили об этом приборе как раз, когда меня вызвали обсудить подробности касательно моего Дня Перехода.

Сейчас мать заявит, что я лгунья. Проходит секунда, за ней другая… Я перевожу взгляд на Просветленную Сен-Сисмод. Кажется, она мне верит. А почему нет? Я жила с ними… Никто не обращал на меня внимания, я была для всех призраком.

На лице Долтри неприкрытое облегчение, но похоже, это замечаю только я. Он кивает, и Просветленный Боуи начинает требовательно допрашивать Оталу:

– И что вы предприняли, чтобы защитить нас от Импульсного глушителя, Просветленная Сен-Сисмод?

Меня пожирает яростный страх. Я только что соврала Верховной Добродетели и Верховному Мечу – двум самым могущественным людям в мире. Зачем?! Руки так сильно трясутся, что я крепко прижимаю их к бедрам.

Отсутствие решительных действий со стороны Оталы не впечатлило Просветленного Боуи – необходимо было оградить Уделы от нового оружия.

– Наш враг осмелел, Отала. Они напали на нас в самом сердце цитадели военных, а вы до сих пор ничего не предприняли.

– Ударим по базам ренегатов, когда их обнаружим, – увещевает Отала, – но атаковать Уделы Звезд и Солнца больше нельзя. Мы срываем работу. Звезды должны бесперебойно производить энергию, а Солнце – поставлять продовольствие. Их перворожденные граждане верны нам. Бунтари-второрожденные – вот кого следует уничтожить.

– Как вы собираетесь противостоять угрозе нашим источникам энергии, Долтри? – интересуется Просветленный Боуи.

– Можно построить вокруг источников питания специальные корпуса, не пропускающие импульс. Но это нужно проделать сразу повсеместно. Инженеры-Звезды должны будут работать круглосуточно. Нам могут помочь Атомы. Потребуется предоставить доступ в каждый Удел и особенно к столице. Мы должны начать с ваших дворцов.

– Просветленная Джоуэлл, проследите, чтобы Долтри и его люди получили от Ценза необходимый доступ.

– Это будет непросто, Просветленный Боуи, – отвечает политик Удела Лун. – Ценз не любит делиться полномочиями. Это мешает им выслеживать третьерожденных.

– Предпочитаете сидеть в своем дворце в потемках, Просветленная?

– Нет. Я позабочусь, чтобы все было сделано. Перворожденный Леон, мне нужен список рабочих как можно скорее.

– Вы получите его в течение недели.

Гришолм трет обеими руками лицо и стонет.

– Это очень любопытно, отец, но все это мы уже слышали от твоего гвардейца, как там его, Бархан?

– Дюна, – поправляет его Просветленный Боуи.

При звуках имени ментора у меня учащается сердцебиение. Он в безопасности!

– Точно! – Гришолм наставляет палец на отца, словно они в комнате одни. Может, так и есть. – Ты уж позаботься обо всем, о чем следует, Долтри, а мне пора на Церемонию открытия Состязаний второрожденных. Я сделал верную ставку – на Звезду Линуса. Хочу успеть перемолвиться с ним словом до начала испытаний.

Снисходительная улыбка Оталы полна фальши.

– Не стоит ставить против Удела Мечей. Мы выигрываем почти каждый год.

– Шансы бойца Мечей резко упали. Из-за нападения, вы же в курсе. Ваш доминион уже не кажется таким надежным.

Лицо у матери такое, словно Гришолм влепил ей пощечину. Она старается не подавать вида и принужденно улыбается.

– Победитель состязаний никогда не возвращается в свой Удел, верно? – поддразнивает ее Гришолм.

Стиснув зубы, Отала заставляет себя улыбнуться еще раз.

– Полагаю, вы правы. После победы в прошлом году Бальтазар решил покинуть Мечи и остаться в Добродетели.

– Посетив Добродетель, они уже не согласны на меньшее, – язвит Гришолм. – К тому же у наших женщин… – свысока оглядывает он меня, – чувство стиля намного развитее.

Хочется перелезть через перила платформы и разбиться насмерть – лишь бы оказаться подальше от его ухмылки.

– Прости моего сына, Розель. Едва научившись ползать, он начал избегать обязанностей перворожденного.

– Мне нечего прощать. Как всегда, я к вашим услугам, – отвечаю я, выдавливая улыбку.