Читаем Рожденная второй полностью

– Твой ментор хорошо о тебе отзывался. Или лучше сказать, бывший ментор?

– Я всегда буду считать коммандера Кодалина своим наставником, даже если мы больше никогда не увидимся.

– Он говорит, ты станешь превосходным лидером.

С лица матери сбегают все краски.

– Надеюсь когда-нибудь возглавить свой собственный второрожденный полк. Буду изо всех сил тренироваться ради достижения цели.

– У рожденного вторым есть и другие способы отличиться. Ты искусно владеешь мечом, по крайней мере так говорит Дюна.

– Я упражнялась с ним с детства.

– Ты можешь оказаться полезной. У Республики много врагов. – И Просветленный Боуи бросает взгляд на адмирала. – Не так ли, Дрезден?

Адмирал внимательно меня рассматривает:

– Она может пригодиться на спецоперациях.

– Отец, – шипит Гришолм, – хочешь, чтобы мы опоздали на праздник? Мать выйдет из себя, если ей придется в одиночестве торчать с второрожденными бойцами.

– Ничего с ней не случится. Ей нравятся участники состязаний. Иди, если так надо, – Просветленный жестом отсылает сына прочь.

Гришолму не нужно повторять дважды. Его изображение немедленно гаснет.

На протяжении следующего часа с оставшимися членами совета я репетирую тщательно продуманные ответы на вопросы, которые прессе позволят задать.

Наконец власть предержащие решают, что я готова, и отключаются, – все, кроме Фабиана и Оталы.

Просветленный Добродетели одобрительно кивает:

– Теперь и я вас покину. Сделай все, чтобы мы тобой гордились, Розель.

– Просветленный Боуи, извините…

Он удивлен, что я обращаюсь к нему, но все же делает мне поблажку:

– Да, Розель?

– Мы не успели обсудить, что я должна сказать об Импульсном термоядерном глушителе. Что мне говорить об оружии, сбивающем воздушные корабли и уничтожающем источники питания в половине города?

– Я уже упоминал – что это был взрыв.

– Но это не взрыв, а полная потеря энергии.

– Если сделать сей факт общеизвестным, последует повсеместная паника.

– А если сохранить в секрете, люди подумают, что их спасут подразделения взрывотехников. Они не узнают, что воздушные корабли могут внезапно лишиться всей энергии и рухнуть вниз. Нужно построить противоимпульсные корпуса вокруг каждого энергоносителя и попросить воздержаться от полетов, пока угроза не минует. По меньшей мере временно перевести всех на водородную энергетику.

– Ты будешь молчать! Все должны продолжать жить и работать, словно ничего не происходит.

– Но если мы объясним им, как построить свои собственные…

– Тогда они будут выполнять работу второрожденных Удела Звезд. Этого нельзя допустить. Твой Удел – это твоя судьба, ты должна ей следовать, иначе произойдет нечто ужасное.

– Бывает, случается и ужасное, – настаиваю я.

– Ты не скажешь ни слова об ИТГ, ясно?! – сердится Боуи.

– Ясно.

Никто в жизни меня так не пугал, даже агент Кроу. Теперь я дрожу по-настоящему и не могу перестать.

– Не заставляй меня сожалеть об оказанном доверии.

Наконец мы с матерью остаемся наедине. Она окидывает меня взглядом.

– Отвратительно выглядишь. Не могла привести себя в порядок перед выходом на связь?

– Мне сказали, что встречу необходимо провести немедленно…

– Больше не разочаровывай меня, Розель. Поводок у тебя теперь очень короткий. Если облажаешься, я лично прослежу, чтобы твоя жизнь была невыносима.

– Я не подведу тебя.

– Уже подвела. Вымойся! Нужно покончить с этим до начала состязаний. – И, не прощаясь, отключается.

Я опустошена и измотана. Еще какое-то время стою на островной платформе, а потом понимаю, что завеса секретности исчезла, и поворачиваюсь к мостику.

Меня встречают шесть любопытствующих лиц.

– Пресс-конференция назначена на утро перед первым испытанием, – выдавливаю я.

– Тебе нужно поспать. Иначе твои опухшие глаза ничем не замажешь. Я тебе не волшебник! – паникует Эммит.

Ко мне подходит Хоторн.

– Мы заберем Розель в воздушные казармы и вернем вам утром.

– Нет-нет, – грозит пальцем Эммит. – Никуда вы ее отсюда не заберете. Я всю ночь собираюсь обдумывать ее наряд и прическу. Так что Розель остается здесь. Вернешься, когда мы закончим.

Эммит переругивается с Хоторном. Голос ассистента матери звучит глухо. Пока они спорят, окружающие нас лианы покачиваются, точно веревки на виселице. Хоторн резко останавливается.

– Когда ты последний раз ела?

– Не знаю, – отвечаю я.

Голода я не испытываю, мне просто страшно.

– Вот именно! – Он поворачивается к Эммиту: – Ей нужно поесть. Отведи нас в жилые помещения и пошли за едой, иначе утром будешь объяснять, почему Розель не явилась на пресс-конференцию.

Эммит впивается в меня тяжелым взглядом. Должно быть, согласен с Хоторном, потому что делает Кларе знак подойти.

– Тут есть охраняемое помещение? Нам нужно разместить, – он показывает рукой на солдат Меча, с отвращением глядя в их сторону, – и этих.

– У меня есть доступ к апартаментам на верхнем уровне. Перворожденный офицер позволил воспользоваться его люксом. – Клара косится на свой наручный коммуникатор. – Клифтон Сэлоуэй. Наверное, фанат нашей Розель. Сюда! – кивает она, ведя нас к лифтам.