Читаем Россия. Снова эксперимент полностью

Вот свежий пример «художеств» правоохранителей более высокого ранга, описанный В.Котовым [109]: «Басманный суд Москвы продолжает совершенствовать российское законодательство. На прошлой неделе он отказался удовлетворить требования адвокатов телеведущей Ксении Собчак вернуть ей деньги, изъятые при обыске в начале лета». Обыск произошел после митинга на Болотной площади, на котором ограбленная не присутствовала, а «… обыск у нее в доме был обоснован якобы поиском оппозиционера Ильи Яшина». Тем не менее при обыске были изъяты 1 млн. евро, 480 тыс. долларов и 480 тыс. рублей. Неплохую добычу унесли грабители. И недаром «…проницательные блогеры уже предположили, что возвращать просто нечего: следователи уже давно те деньги поделили между собой». Понятно возмущение автора заметки. «Решение Басманного суда поражает воображение. Он полностью принял сторону следствия, представитель которого заявил: «СК (следственный комитет. — К. X.) не возвращает деньги, потому как не может быть уверен, что ими не будут оплачиваться массовые беспорядки». Но если исходить не только из басманной юриспруденции, а из простой человеческой логики, то основанием для «изъятия» денежных средств может служить установленный факт, что эти средства были уже использованы для организации «беспорядков». А неуверенность СК в таком факте не может служить основанием для изъятия. Это, как говорится, и ежу ясно, но только не Басманному суду.

О российской Фемиде уже написано достаточно много. Но вот свежий факт, описанный в газете [178, стр.26] А.Муртазаевым: «…судья Краснодарского краевого суда Елена Хахалева (примечательная фамилия, ею можно только гордиться — К.Х.) выдавала замуж свою дочь. Размах пиршества был таков, что его заметили даже в Кремле». Развлекали семью и гостей Кобзон, Басков и еще несколько менее заметных деятелей искусства. Мать невесты в интервью «Коммерсанту» призналась, что свадьба обошлась в 3,5–4 миллиона рублей. Точную сумму она не запомнила, да как уж ей запомнить, если 0,5 миллиона для нее сущий пустяк, нажитый понятно, каким путем. Да и в благодатном Краснодарском крае таинственно исчезают куда более значительные суммы. Наживались там все сменяющие друг друга губернаторы, начиная еще с советского наместника Медунова.

Теперь поднимемся на самую высокую ступень правоохранительной сферы. Поводом для этого вторжения послужила нашумевшая история в кубанской станице Кущевской, где банда во главе с Сергеем Цапком при попустительстве правоохранителей терроризировала местное население. Вседозволенность вылилась в конце концов в убийство 12 человек. Внимание прессы привлек тот факт, что один из главных фигурантов этого дела Сергей Цеповяз отделался «подозрительно мягким приговором — штрафом в размере 150 тыс. рублей» [106]. Последовало журналистское расследование, которое и привело в ту самую высокую ступень. Заместитель главного редактора «Новой газеты» Соколов, опираясь на результаты этого расследования, назвал председателя Следственного Комитета России (СКР) А.Бастрыкина и ряд других высоких лиц «обслугой бессчетного количества российских цапков».

Послужной список А.Бастрыкина, однокурсника Путина по университету, внушает уважение. Доктор юридических наук, профессор, автор более 120 научных трудов, возглавлял кафедру в ЛГУ до конца 1991 года. Ох уж этот злополучный 91-й год — граница перерождения многих тысяч людей! И вот читаем в указанном выше источнике (статья К.Воеводы): «Бастрыкин на совещании в Нальчике, куда им был вызван Соколов, «публично и жестко, явно не стесняясь в выражениях», отчитал журналиста и выгнал из зала». Потом опомнился, но… не в ту сторону, какую следовало ожидать. И произошло худшее. По приезде в Москву «без объяснения причин» охранники председателя СКР усадили Соколова в машину и вывезли в лес. Там произошел разговор (вернее, монолог Бастрыкина)». Далее цитируем фрагмент из приведенного в той же статье открытого письма главного редактора «Новой газеты» (шефа Соколова) Д.Муратова в адрес Бастрыкина: «… Вы попросили охрану удалиться и остались с Соколовым наедине… не цитируем, что Вы в крайне экспрессивном состоянии высказывали Соколову о газете, редакционной политике, как Вы характеризовали нашего погибшего обозревателя Политковскую… жестокая правда в том, что Вы в запале грубо угрожали жизни моего заместителя. И даже удачно пошутили, что сами же это дело и будете вести…»