Читаем Россия Путина полностью

Защищающее человека событие (Ereignis) может вернуть его к бытию, чтобы он мог обретаться в четверице. Нужно оберегать четверицу, то есть мир человека, структурированный четырьмя полюсами, коими являются: Бог, корни, идеалы, смертные. Для этого поэзия имеет важнейшее значение. Человек может обитать между небом и землей, потому что человек как таковой всегда соотносил себя с чем-то небесным и соизмеряемым с ним. Мера, необходимая поэзии, необходимая для обитания человека, есть Божество. «Когда возникает поэзия, человек живет на земле как человек (…) и тогда высота неба сияет для людей, расцветая, как корона».[101] Человек является человеком только тогда, когда он ощущает себя между идеалом и своими корнями.

Николай Бердяев, христианский философ свободы творчества

Я процитировал Хайдеггера, но я мог бы также процитировать другого близкого к нему по взглядам мыслителя-христианина. Он русский и, как говорят, Владимир Путин его читал. Речь о Николае Бердяеве. Я видел его большой портрет в кабинете директора одного из фондов социально-политических наук, близких к администрации российского президента. Бердяев родился в 1874 году в Киеве, а умер в 1948 году во французском городе Кламар. Вначале он был марксистом, преподавал в Москве, но в 1922 году выслан из России на так называемом «философском пароходе». В мае 1922 года по указанию Ленина был изменен текст уголовного кодекса, чтобы стала возможной высылка за границу инакомыслящих интеллектуалов, на физическое уничтожение которых Ленин идти не хотел. Их арестовали ночью в период с 16 по 19 августа 1922 года и поставили перед выбором: либо расстрел, либо высылка из страны без всякого имущества. Два немецких пассажирских судна «Oberburgermeister Haken» и «Preussen» доставили ссыльных из Петрограда в немецкий порт Штеттин. Отплытие судов состоялось соответственно в октябре и ноябре 1922 года. Кроме Николая Бердяева, на этих пароходах Россию покинули Иван Ильин (останки которого были перезахоронены в России в 2005 году по указанию Путина), Николай Лосский, Питирим Сорокин и Сергей Трубецкой.

Будучи христианским философом-экзистенционалистом, Бердяев уделял первостепенное значение идеям личности и свободы. Он называл себя духовным сыном Достоевского, но на него также оказали большое влияние взгляды Ницше. По мнению Бердяева, «Достоевский считал страдание единственной причиной возникновения сознания. И сознание связано со страданием. Ницше видел героизм в победе над страданием, победе, не ждущей награды. Таков путь человека». Не правда ли, весьма трагическое видение. По его мнению, человеческое бытие соткано из трагических противоречий, о чем писал еще Гераклит. Называя себя и последователем дионисизма, и истинным христианином, Бердяев считал, что он пошел дальше Ницше. Как последователь теории дионисизма со всей трагичностью его взглядов, он отрицает любую утопическую теорию построения рая на земле, коей является коммунизм. Он верил в будущее человека-Бога, в котором живет Святой Дух, согласно православной традиции (см. работы Марио Касаньяса). Для него свобода есть сигнал свободы человека, созданного по образу и подобию божьему. Таким образом, он противостоит Великому Инквизитору, описанному Достоевским, соблазняющему людей техникой, процветанием или властью при условии лишения человека свободы. Он по-своему смотрит на демократию: «Демократия остается равнодушной к добру и злу», – пишет он в книге «Новое средневековье». В другой работе «Философия неравенства» он отмечает: «Аристократическая идея требует реального господства лучших, демократия – формального господства всех. (…) Всякий жизненный строй – иерархичен и имеет свою аристократию, не иерархична лишь куча мусора и лишь в ней не выделяются никакие аристократические качества. (…) Осознавать себя, иметь собственные желания, стремиться ко все большему количеству обязанностей – таково поведение аристократии. Требование прав – общепринятое, вульгарное поведение. Аристократия не является классом, это духовный принцип».[102]