Читаем Рондо смерти полностью

Внутри оказалась обтянутая пупырчатой темной кожей коробка, напоминающая футляр какого-нибудь музыкального инструмента - флейты или гобоя. Да и размер был подходящий. Что бы это могло быть? Посылка, начиненная взрывчаткой? Но вряд ли стоило помещать взрывчатку в такой красивый футляр. Некоторое время я раздумывал, как поступить с ним. Выбросить, не открывая, куда-нибудь, скажем, в реку? Отнести в нашу лабораторию? Но по зрелому размышлению пришел к выводу, что ничего угрожающего в посылке быть не должно. Как говаривал один из героев популярного американского вестерна: "У меня сейчас нет врагов, во всяком случае, живых". Никто не был заинтересован в моей немедленной смерти. Кроме того, меня просто разбирало какое-то детское любопытство. Я медленно протянул руку, и нажав латунную кнопку защелки, поднял крышку ящичка.

На красном бархате, выстилавшем изнутри футляр, лежал тот самый "базалай", что так хорошо послужил мне в первую встречу с главарями Организации. Между ножнами и клинком была зажата записка. Я развернул ее и прочел, она содержала всего два слова: СПАСИБО. АНТОН.

На отшлифованной темно-коричневой, почти черной поверхности клинка проступали "гроздья винограда" - действительно чем-то напоминающий виноградные кисти узор булата высшего качества. Невольно я залюбовался изящной отделкой рукояти и ножен, сработанных, вероятно, уже в начале нашего века. По черни золотом шел тонкий растительный орнамент, спиральные заросли "мархарай" соединялись стеблями и побегами "тутты", составленными из характерных для кубачинских изделий элементов - "истамбуль-бикь" и "кацале-бикь". Вместо обычного узкого наборного пояса, кинжал висел на цепочке, сделанной из золотых монет царской чеканки, к каждой из которых были припаяны по два ушка - монеты скреплялись друг с другом при помощи маленьких золотых колечек, пропущенных через эти ушки.

Я машинально пересчитал звенья цепочки, их было ровно тридцать. Богатый подарок: тридцать десяток по 7,74 грамма золота высшей пробы в каждой... Меня вдруг будто змея ужалила - я понял намек: это были мои "тридцать сребреников" золотых, учитывая инфляцию! По одному за каждый броневик. А кинжал, очевидно, за Мгера. Моральная травма должна быть компенсирована, все честь по чести...

Театральные жесты никогда не были в моих привычках, но тут, один в пустой комнате, я поклялся на благородном булатном клинке, что отомщу за все, за Мартину, за Мгера, за то зло, которое каплю за каплей они вливают в души людей, стремясь к единственной цели - утвердить над миром свою власть, свою волю, свой воровской закон.

Встречаться с Гришей часто и у меня на квартире было опасно: могла повториться история с Мгером. Знакомство со мной заражало смертельной болезнью подозрения, которую Организация лечила хирургически - пулей или ножом, не желая рисковать, если я случайно проговорюсь или дам повод моим друзьям что-то заподозрить. Меня охраняли от дружеских связей, как персидскую княжну на выданье. И я оправдывал в их глазах такую заботу: тридцать броневиков, были получены без шума и крови, если не считать крови моего друга, правда, чужая кровь беспокоила их мало, - вот первые плоды нашего сотрудничества, а они рассчитывали и на дальнейшие услуги с моей стороны.

Но запретить мне регулярно посещать мое "учреждение" они не могли, да и не собирались. Ведь именно моя служба там придавала мне особую ценность в их глазах, что бы там не твердил о моих талантах Антон. Поэтому мы встречались с Ратмановым в моем кабинете, который местные органы выделили мне в своем сером доме на весь период пребывания в Городе.

Кабинет снабдили минимально необходимым оборудованием в виде телефона спецсвязи, письменного стола, двух кресел, персоналки, сейфа и дежурного портрета очередного руководителя, украсившего стену напротив входной двери, под ласково-проницательным взором которого мне, как и любому советскому служащему, надлежало постоянно находиться.

В делах, как я уже говорил, царило временное затишье. Изредка поступали сообщения от Павла Владимировича, нашего координатора и накопителя информации, но ничего определенного относительно планов действий Организации в ближайшее время в этих сведениях не содержалось. Очевидно, шло накопление сил, а может быть, они ожидали удобного момента, выгодной политической конъюнктуры, поскольку ситуация в стране менялась с калейдоскопической быстротой.

Устав от ожидания, мы с Гришей разрабатывали планы, один другого фантастичнее, как проникнуть в самую сердцевину замыслов противника. Даже рассматривали возможность познакомить его с Антоном, представив в качестве возможного партнера. Но потом отбросили этот вариант как слишком опасный. Очень уж проницательным был "человек в красном халате", как иногда продолжал я про себя его называть. Да и проверки у "дядька Митрофана" Гриша после моего рассказа побаивался.