Читаем Рон полностью

Где же он видел этот туман? Золотой и сверкающий, но совсем не мешает глазам! Из тумана возникло лицо. Прямо на Рона смотрел человек. Человек ли? Совершенно обычная внешность — темные прямые волосы, темная кожа, худощавое лицо, коричневые глаза — не сочеталась со странными чувствами, которые этот человек внушал.

Казалось, он древен, как мир, но из-за отсутствия морщин выглядел молодым. Он добр, Рон знал это точно. Но юноша точно так же знал, что ему бывает свойственно и равнодушие — равнодушие к злобным дуракам или к таким же равнодушным.

И он, без сомнения, был мудр. Трудно было себе представить, что человек с таким лицом может быть в чем-то неправ.

— Рон. — произнес незнакомец, не раскрывая губ. Это был не вопрос и не утверждение, а, скорее, просто начало разговора. Но Рон зачем-то ответил:

— Да. И прибавил через некоторое время: — Я слушаю.

— Ты услышишь. Запомни все, что услышишь, и действуй. Это не просто сон, не сомневайся. Не отмахивайся от воспоминаний, когда проснешься. Не перекладывай ни на кого ответственность. Выбран ты. Но путь еще не определился. Я дам тебе доказательство достоверности знаний, которые ты сейчас получишь. Больше я ничего сделать не могу. Слушай.

В последнем слове заключались вопрос и просьба.

— Я готов. — сказал Рон, чтобы успокоить собеседника. Лицо начало медленно меркнуть, растворяться в тумане. А из-под тумана, как из-под горы снега раздался звонкий хор чистых голосов:

Судьбы злой рок,

На смерть вас обрек.

Но смелый порой,

Поспорит с судьбой.

К югу плыви,

Сверни на восток.

Друзей позови,

Прогони черный рок.

И потише, единственный голос:

Там, на востоке, близ зари,

Отступят все ненастья.

И у камина, на краю земли

Отыщешь свое счастье.

Туман померк.

x x x

Рон проснулся, как от удара током, и рывком сел. Сна не было ни в одном глазу, хотя часы показывали только шесть.

«Приснится же такое!» — с кривой усмешкой подумал Рон. Это сновидение разительно отличалось от его обычных. Рону порой снились цветные, содержательные сны, но сейчас было нечто особенное. Что-то не позволяло ему просто забыть про него; идя к реке чтобы искупаться и почистить зубы маг невольно прокручивал в голове увиденное ночью.

Рон еще не вышел из речки, когда к берегу подошел Руджен и с размаху нырнул в воду.

— Привет, ранняя пташка! — сказал он, энергично работая в воде руками, чтобы побыстрее согреться. Рон рассеянно поздоровался.

Во время завтрака он так же был задумчив, и, наконец, Руджен потряс его за плечо:

— Ты что? Не проснулся?

Рон нахмурил брови, глубоко вдохнул, словно желая что-то сказать, но промолчал. Потом все-таки заговорил:

— Понимаешь, мне нужно с кем-нибудь посоветоваться. Может быть, все это ерунда. — Рон опять покряхтел. — Но я видел сегодня очень странный сон. — Рон поднял голову и посмотрел на Руджена. Ни следа насмешки. Его друг внимательно и серьезно ждал продолжения. И Рон начал рассказывать.

— И вот они начали читать стихи. — закончил он. — Видишь ли, может быть так и бывает, что люди там, во сне, что-то сочиняют, но я написал стихи один-единственный раз в жизни, ради смеха. Я их вообще не люблю. Должны же быть какие-то предпосылки! И все было так четко…

— А какие стихи? — спросил Руджен. Рон помялся, так как все еще был смущен. — Прочти!

Рон, на удивление легко вспоминая, начал читать:

— … Сверни на восток…

Руджен сделал движение рукой, останавливая Рона, и сам закончил:

— Друзей позови, прогони черный рок.

— ??? Это что, стихи какого-то поэта?

— Если и поэта, то весьма скверного. Дело в том, что то же самое приснилось этой ночью и мне. Вернее, насчет черноволосого типа я сказать ничего не могу, но стихи я слышал.

— Вот оно, доказательство! Если бы мы еще спали в одной палатке, то можно было бы сомневаться, но теперь! Если только…

— Что?

— Надо спросить Карелиса, не ходил ли кто-нибудь ночью около наших палаток.

— Да кому это нужно, Рон? Зачем?

— Мало ли… Можно придумать сотню причин…

— А если это — правда, то что ты собираешься делать?

— Сейчас, секунду. Вот он идет! — Рон ринулся к начальнику стражи, и Руджен не успел перехватить его.

— Послушай, Карелис … Здравствуй!

— День добрый. Что стряслось?

— Часовые сегодня ночью случайно не заметили, никто не околачивался поблизости от наших с Рудженом палаток?

— Что такое? Что-нибудь пропало?

— Да нет, просто интересуемся.

— Нет, никаких незнакомцев не было замечено, и по лагерю никто, вроде, не ходил. Но объясните мне все-таки, что происходит?

Рон замялся. Легко сказать — объясните. На помощь пришел Руджен:

— Видишь ли, ему показалось, что кто-то воздействовал на его мозг. Вообще, стал таким мнительным. Скорее всего, это просто кошмар.

— Малость перебрал вчера, приятель, а?

Рон с облегчением рассмеялся и утвердительно кивнул.

— Пожалуй! — хотя именно вчера он был трезв, как стеклышко.

x x x

— Спасибо. Иногда не думаю прежде, чем что-то делаю.

— Я заметил. — безмятежно ответил Руджен. Рон бросил на него уничтожающий взгляд. Они забрались в палатку, и Руджен, лежа и упираясь локтем в землю, продолжил расспросы.