Читаем Рон полностью

Каватсы не слишком печалились, теряя солдат. Ведь с каждым захваченным городом или деревней в империю тянулась новая колонна «необученного материала».

В конце концов, ротени не выдерживали и принимали бой. Как сейчас. Собственно говоря, это не было заранее спланированным сражением. Каватсы занимались своей рутинной деятельностью — превращением леса в пепелище, которое потом можно будет сравнять с землей, а ротени пытались не подпустить поджигателей к лесу.

Мэгиена посылала в бой пехоту, а ротени составляли кавалерию. Основной задачей последних было уничтожение команд поджигателей и захват огнеметов. Из опыта трех предыдущих сражений, на других участках фронта, Рон знал, что выполнить ее было очень трудно. Каватсы, видя, что их атакуют, немедленно оттягивали назад ценное оборудование, и вперед выходили колонны зомби и рекрутов, не давая всадникам приблизиться. Позади на случай прорыва вскоре сосредотачивались кадровые военные.

В сражении чувствовать себя свободно из всей армии каватсов могли только гвардейцы. На остальных оказывалось ментальное давление различной силы. Например, от кадровиков требовали выиграть бой во что бы то ни стало, а рекрутам неслышно шептали: «Ни шагу назад!».

Сражение пехоты твен с колоннами зомби происходило очень нетривиально. Когда твен подходили достаточно близко, первая шеренга закрытой со всех сторон и сверху щитами колонны, отделялась, бросая щиты на землю. Перед пехотой возникало двадцать дикарей, вооруженных палицами с шипами. Одновременно их мозги наполнялись яростью: «Они — твои смертельные враги, ты их ненавидишь, у тебя только один шанс, тебе нечего терять».

Профессионалы Мэгиены сражались блестяще, и лучники Ротонны были настороже, но, по меньшей мере двое воинов из армии союзников, погибали или получали тяжелы ранения прежде, чем все 20 зомби уничтожались. Против разъяренного быка даже ловкость и мужество порой дают осечку.

Рону порой казалось, что на его глазах творится какое-то безумие. Каватсы теряли сотни людей, чтобы уничтожить единицы врагов и продвинуться на несколько ярдов. И тут же возмещали их своими пленниками. Не исключено, что эта немыслимая война станет самоубийством для человечества. От него останется лишь жалкая кучка детей в Мэгиене и Каватлоне. Но как остановить этих безумцев?

На поле метались колонны, то и дело поворачиваясь. Словно, кто-то пытался тяжелой булавой действовать, как рапирой.

— Более дурацкого боя в жизни не видел! — с раздражением сказал Рон. Несмотря на серьезность ситуации Руджен хмыкнул:

— У тебя, по всему видать, богатый опыт!

Опять пошел дождь. Группа магов сосредоточилась на управлении погодой, чтобы в случае пожара пламя можно было быстро потушить. Но получалось у них не всегда. Другая группа пыталась воздействовать на зомби с помощью четвертого, предпоследнего пароля, который узнал Рон в форте Мэкса. В Друскене это удалось, и несколько колонн безмозглых принялись уничтожать друг друга и находившихся поблизости военных, а другие в панике разбежались по полю, прямо навстречу ротени. Тогда было захвачено немало трофеев. Но вражеское командование, видимо, быстро раскусило уловку врагов и сменило пароли. Рон был в этом уверен, но маги еще надеялись.

Великой мечтой командования Мэгиены было захватить «языка» — зомби. В штабе были уверены, что смогут вытрясти из него пяты пароль — пароль держателя. Тогда каватсам пришлось бы туго.

Однажды этот план едва не удался, но после этой попытки любой зомби, находящийся больше, чем в двадцати ярдах от своей двадцатки кончал жизнь самоубийством. Даже естественные нужды команда справляла одновременно, в тщательно охраняемом месте.

Каватсы, не зная всех возможностей противника и уже ни в чем не уверенные, действовали с максимальной осторожностью.

А союзникам оставалось только разрушать укрепления, в которых сидели кукольники, дергавшие за веревочки. Пока получалось не очень.

Рон плюнул, спустился с дерева и побрел к заставе. Там он вытащил из колодца ведро воды, зачерпнул ладонью, выпил, а остальное вылил себе на голову. Моросить перестало, и опять становилось невыносимо жарко.

Собираясь выйти за ворота, он рассеянно огляделся. В тридцати ярдах пятеро солдат возились с катапультой, а шестой, в штатском, ими руководил. Рон уже отворачивался, как вдруг что-то привлекло его внимание. Да, профиль твен в штатском ему определенно кого-то напоминал. Юноша подошел поближе и радостно вскрикнул. Лицо его сама собой осветила широкая улыбка.

Ильзар! Мало к кому в школе Рон относился так тепло. Разве что, к Нелькосу. Рон не окликнул учителя, а просто радостно смотрел.

Наконец, видимо дав последние указания, мастер отвернулся. Встретив взгляд юноши, Ильзар недоуменно нахмурился, но через секунду лицо его прояснилось, и он приветливо махнул рукой.

— Рон! Здравствуйте!

Ильзар протянул ему ладонь. Рон осторожно хлопнул по ней и ответил:

— Очень рад Вас видеть. Вы меня еще помните?

— Трудно забыть самого настырного ученика в школе! — учитель внимательно оглядел Рона. — А что ты здесь делаешь?