Рон на мгновение опешил, но тут же понял, что Ильзар не знает, да и не может знать о его подвигах в последние месяцы. Маги, несомненно, не любили афишировать свои ошибки, журналистов непосредственно на переговоры не допускали, а Рон, с тех пор, как прибыл домой, щеголял в ротийской одежде и, как и другие ротени, не давал интервью.

Он дернул плечом и ответил неопределенно:

— Я маг.

— А-а! — склонив голову набок, протянул Ильзар и снова оглядел его с ног до головы.

— Не забывайте, теперь мы в союзе с Мэгиеной.

— Собираешься менять гражданство?

— Да нет, зачем? Пожалуй, в Ротонне даже и понятия такого нет — «гражданство». Есть ротени и есть чужаки. Я из племени не изгонялся и всегда буду ротеном. Зачем же мне что-то терять, не приобретая ничего взамен?

— Логики ты не потерял. — заметил Ильзар.

— Расскажите лучше, что Вы здесь делаете. — с улыбкой попросил Рон.

— Может быть, ты и не высокого мнения о моих способностях, но все-таки я неплохой физик и математик. Меня пригласили помочь наладить эти штучки. — он показал на катапульту. — Собираются стрелять по каватсу разрывающимися ядрами.

У Рона глаза на лоб полезли при упоминании смертоносного оружия времен первых завоеваний.

— Разрывающиеся ядра? Их же… не используют! Хотя… — он подумал. — это действительно выход. Иначе этих скотов на вышках не достать. Все у них предусмотрено. А, кроме того, там все равно уже пустыня.

— Так и командование решило. Только, поскольку этого оружия раньше сторонились, никто не толком не умеет им пользоваться. Кроме простейших расчетов траекторий надо еще совершенствовать и модернизировать его. Да и опыта никакого — солдаты даже пристрелку делать не умеют. Но очень уж мы не стараемся. Принято твердое решение применять разрывающиеся ядра только в эту войну.

— А потом они и не понадобятся! — горько хмыкнул Рон. Сдается мне, кто бы не победил, на планете скоро установится единственный властитель.

Ильзар чуть приподнял левую бровь.

— А ты расхрабрился! Говоришь что попало и где попало! Ну, ты у нас умник.

Рон подмигнул Ильзару.

— Видите ли, маэстро, не могу Вам сейчас всего рассказать, но, поверьте, у меня сейчас есть основания не бояться тюремщиков Тивендаля.

— Верю.

— Кстати, Вы меня незаслужено обидели. Я всегда был высокого мнения о всех ваших способностях. И всегда задавал себе вопрос: почему Вы не преподаете в университете второго полукружья?

— Преподавал когда-то. И сейчас преподаю. Несмотря на все мои таланты, едва ли меня стали бы вытаскивать из такой глухомани, как Чиросская школа. Просто у меня иногда возникает идиосинкразия к студентам. Все они ни черта не делают полгода, а потом набрасываются на тебя, как стая рыжих собак на матерого волка. А в школе ты один меня так низводил.

— Вы очень ко мне добры, спасибо!

— Не за что, мой милый. Всегда рад сказать человеку приятное. Ну, ладно. — он натянул поглубже свой незабываемый головной убор — берет, который, вероятно, был очень модным до Возвращения, — Пора работать. Пока!

— Счастливо Вам!

Выйдя за ворота, Рон столкнулся с Рудженом.

— Ты где пропал?

— Да вот, встретил старого знакомого. Ты тоже ушел?

Руджен кивнул:

— Прискорбное зрелище.

— Война здесь, вероятно, продлится не меньше четырех месяцев. А скорее всего, много дольше. Но есть во всем этом какая-то неотвратимость.

Руджен задумчиво сказал:

— Наверное, все же, это имеет смысл…

— Сопротивление? Ты имеешь в виду, когда удастся переломить ход событий на восточном фронте…

— Да. Они слишком распыляют свои силы!

— Конечно. Но, думаю, они скорее уведут свои войска с Восточного, чем оставят Ротонну. Не вижу, чтобы это сильно нам помогло. Если твен попытаются атаковать их с запада, то окажутся в том же положении, что и каватсы теперь. Маги не смогут обеспечить переброску большого количества войск туда-обратно. Разве что, иногда. А увести войска совсем нельзя. Но даже если прорыв на востоке случится, то сколько еще его ждать? Самое время молиться предкам!

Глава 2. 16-17 июня 968 г. п.и. Окрестности форта Вильне, Ротонна.

Рон сидел у догоравшего костра в двадцати пяти ярдах от реки, облокотившись о сосну, и пялился в небо. Он был один. Он любил бывать один, особенно в такие вечера.

На небе ни облачка. Луна уже давно взошла и, немного кособокая, сияла на небе. Багрово-красный Малыш, втрое меньше ее, навис над ней, как будто хотел ее боднуть.

С наступлением темноты сражение само собой прекратилось, и стояла полная тишина, нарушаемая лишь звоном комаров.

Рон хлопнул по руке, раздавив очередного полного крови мучителя, и поднялся. «Нет, это невозможно! Если бы вместо них был один огромный комар, с какой радостью бы я его пришиб! И откуда эти твари берутся в таком количестве?» Юный маг зашел в палатку, тщательно застегнул вход, а потом посветил себе фонариком, чтобы заранее убить все, что летает. После этой карательной акции Рон забрался в спальный мешок, почесался и сладко уснул.

x x x