Читаем Ромул полностью

Асканий процарствовал 38 лет50 и умер, оставив наследником своего сына Юла. Однако последний не получил престола альбанских царей, поскольку латины избрали царём Сильвия, младшего сына Энея, которого Лавиния родила уже после смерти мужа, в силу чего он получил прозвище Постум («Посмертный»).

Вот что рассказывает о судьбе Сильвия Дионисий Галикарнасский: «Ведь после того как Асканий вступил на царствование, Лавиния, будучи в тягости, опасалась какой-либо каверзы с его стороны, поскольку приходилась ему лишь мачехой. Поэтому она вверила себя попечению некоего Тиррена из царских свинопасов. Она знала, что он слыл самым близким советником у Латина. Тиррен же отвёл её в непролазный лес, словно простолюдинку, из опасения, как бы не углядели знакомые. Там он содержал её в срубленном им домишке в мало кому известной лесной долине. Родившееся у неё дитя Тиррен забрал к себе и стал воспитывать, нарёкши его Сильвием от слова “лес”, что на эллинском языке звучит как “Лесовик”. По прошествии срока он проведал, что латины сбились с ног в поисках царицы, а в глазах простонародья на Аскании лежит вина за убиение младенца. Тогда Тиррен раскрыл народу правду и привёл Лавинию вместе с ребёнком из леса. Таким вот образом благодаря уготованной ему необычайной судьбе Сильвий обрёл означенное имя, а после него и весь его род. Когда его брат (Асканий. — М. Б.) скончался, возникло сомнение в правах на царство одного Юла, старшего из детей Аскания, считавшего себя достойным принять отеческую власть. Но народ вынес справедливое решение не без влияния всяческих соображений и более всего того, что мать Сильвия была единственной наследницей царства. Юл же вместо царской власти был наделён некой священной силой и почётом, как для безопасности, свойственной монархии, так и для приятной жизни, чем ещё и в мою пору пользуется пошедший от него род Юлиев»51.

Сильвий царствовал 29 (по другим данным 49) лет и не совершил ничего, достойного упоминания52. Тем не менее после него все альбанские цари стали носить династическое имя «Сильвий»53.

Престол Альба-Лонги унаследовал его сын Эней Сильвий, правивший более тридцати лет (или 31 год)54.

Потом 50 лет (или 51 год) царствовал Латин Сильвий, который известен тем, что подчинил окружающие земли и 18 соседних городов: Тибур, Пренесте, Габии, Тускул, Кору, Помецию, Ланувий, Лабики, Скаптию, Сатрик, Арицию, Теллены, Крустумерию, Ценину, Фрегеллы, Камерию, Медуллию и Болу55. Учёные до сих пор спорят о точном местоположении большинства городов, упомянутых в этом списке.

Далее следует череда альбанских царей, о деяниях которых почти ничего не известно: Альба Сильвий правил 38 (или 39) лет56, Эпит (Атис, Капет) Сильвий — 26 лет57, Капис (Апис) Сильвий — 28 лет58, Кальпет (Карпент, Капет) Сильвий — 13 лет59.

Следом восемь лет царствовал знаменитый царь Тиберии (Тиберий) Сильвий, который известен тем, что организовал большой военный поход против этрусков и, «переправляясь с войском через реку Альб (Альбулу. — М. Б.), попал в водоворот и погиб, отчего эта река стала называться Тибр»60.

Затем 41 год правил Агриппа Сильвий61, а после него 19 лет царствовал Аррамулий (Аллодий, Ромул, Ремул, Аремул) Сильвий. Последний был очень гордым и надменным человеком. Диодор Сицилийский пишет, что он «вёл себя высокомерно и враждебно против могущества Зевса. Так, во время осеннего сбора урожая, когда гремели частые и сильные громы, он велел войскам ударять всем вместе по приказу мечами в щиты и утверждал, что производимый таким образом грохот сильнее самого грома. Однако за презрение к богам он понёс наказание, поскольку был поражён ударом молнии, а дом его погрузился полностью в Альбанское озеро. Римляне, живущие у озера, до сих пор показывают как свидетельство этого события видимые под водой колонны, стоящие в глубине на том самом месте, где был царский дворец»62.

После этого царём стал Авентин Сильвий, который правил 37 лет. Однажды во время битвы с соседями он был вынужден отступить на один из притибрских холмов, где погиб и был похоронен. В честь него этот холм был назван Авентином63.

Вслед за ним престол Альба-Лонги занял Прока Сильвий, который царствовал 23 года64. Сохранилась история о том, как в раннем детстве Прока счастливо спасся от когтей зловещих ночных птиц благодаря вмешательству италийской богини-нимфы Краны:


Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
Актерская книга
Актерская книга

"Для чего наш брат актер пишет мемуарные книги?" — задается вопросом Михаил Козаков и отвечает себе и другим так, как он понимает и чувствует: "Если что-либо пережитое не сыграно, не поставлено, не охвачено хотя бы на страницах дневника, оно как бы и не существовало вовсе. А так как актер профессия зависимая, зависящая от пьесы, сценария, денег на фильм или спектакль, то некоторым из нас ничего не остается, как писать: кто, что и как умеет. Доиграть несыгранное, поставить ненаписанное, пропеть, прохрипеть, проорать, прошептать, продумать, переболеть, освободиться от боли". Козаков написал книгу-воспоминание, книгу-размышление, книгу-исповедь. Автор порою очень резок в своих суждениях, порою ядовито саркастичен, порою щемяще беззащитен, порою весьма спорен. Но всегда безоговорочно искренен.

Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Документальное