Ромул

Светлой памяти замечательного

писателя и учёного-антиковеда

Александра Иосифовича Немировского

посвящается эта книга

ПРЕДИСЛОВИЕ

Шёл 771 год до н. э. Весна в Италии наконец-то вступила в свои права, и бурные ручьи, переполненные свежей влагой, весело устремились с гор и холмов в зеленеющие долины, чтобы влиться во вздувшиеся от половодья реки.

Старая волчица, как и положено, ощенилась в начале весны. Пять маленьких, ещё слепых шерстяных комочков наполняли её сердце безмерной радостью и материнской гордостью. Сухая и тёплая пещера на склоне холма близ Тибра, которую она выбрала для будущего логова ещё зимой, стала для неё настоящим домом. Каменные своды являлись надёжной защитой от дождя и ветра, а множество сухих листьев, лежавших на полу, служили мягкой подстилкой. В самом дальнем углу пещеры струился небольшой родничок, благодаря которому волчица была избавлена от нужды постоянно наведываться к водопою.

Её самца, который частенько совершал нападения на овечьи стада, пасшиеся в окрестностях холма, ещё в конце зимы убили пастухи. Волчица постаралась стойко пережить его смерть, почти так же, как и гибель своих прошлогодних волчат, из-за чего ей пришлось минувшим летом покинуть свою родину и перебраться на берега Тибра в поисках лучшей доли.

Однажды поутру волчица отправилась на охоту. Ведь самец погиб, и кормить её было некому, а от отсутствия пищи у неё могло пропасть молоко. Обычно она ненадолго оставляла волчат и, спустившись к берегу реки, пыталась поймать ящериц или мелких грызунов. На этот раз волчицу постигла неудача, и ей пришлось преодолеть довольно большое расстояние в поисках пищи. В конце концов она настигла крупного зайца, ошалевшего от лучей весеннего солнца. Насытившись, волчица отправилась к логову: пора было кормить детёнышей молоком.

Уже подходя к холму, она учуяла знакомый запах — запах её злейших врагов — людей. Вбежав в пещеру, волчица с ужасом обнаружила, что волчата исчезли. Обезумев от горя, она выскочила наружу и стала напряжённо втягивать воздух, нюхать землю, пытаясь выяснить, куда понесли её детей. Учуяв, наконец, их запах, волчица побежала в нужном направлении, надеясь настигнуть похитителей.

Следы вели в соседнюю деревню. Уже по дороге волчица с ужасом поняла, что её волчата, вероятно, мертвы. Об этом явно говорили многочисленные следы крови и клочки шерсти, которые она встретила по пути. Добравшись до деревни, волчица почти сразу же была вынуждена повернуть назад, так как её заслышали собаки и подняли жуткий лай. Волчат она так больше и не увидела.

Всю ночь волчица надрывно выла, оплакивая гибель своих детёнышей. Следующие несколько дней она неподвижно лежала в пещере на слежавшихся старых листьях, которые ещё сохраняли запах её волчат. Ей хотелось умереть, но звериный инстинкт заставлял жить, и поэтому она постепенно начала выходить из пещеры, чтобы добывать пищу и не умереть от голода. Однако волчица никак не могла позабыть о своём горе, вдобавок её сосцы разрывались от переполнявшего их молока, что причиняло ей боль.

В один из дней волчица, уже по привычке, неподвижно лежала на полу пещеры, как вдруг внезапно до её ушей долетели странные, незнакомые звуки. Она медленно подняла голову и прислушалась. Вопли не утихали, даже время от времени усиливались, заставляя её волноваться, поскольку тот, кто издавал их, явно взывал о помощи. Наконец волчица через силу поднялась и, выйдя из пещеры, отправилась к Тибру, — туда, откуда доносился шум.

Выйдя к стремительно текущей реке, раздувшейся от половодья, волчица учуяла знакомый запах людей, и шерсть на её загривке встала дыбом. Однако крики слышались как раз оттуда, откуда шёл зловещий запах, и она, переборов себя, двинулась в ту же сторону.

У корней огромной смоковницы, росшей на берегу Тибра, лежало опрокинутое деревянное корытце, а рядом с ним — два младенца в белых льняных пелёнках, заливавшиеся жалобным плачем. Увидев детей, волчица сначала смутилась и отступила, так как её пугал исходящий от них запах. Но затем её материнский инстинкт переборол страх: она подошла к одному из младенцев и подставила ему переполненные молоком сосцы, а когда он насытился, с нежностью вылизала его лицо своим шершавым языком. Приласкала она и второго ребёнка. Поев, дети тут же успокоились. Умиротворённая волчица легла рядом с младенцами и больше уже не обращала внимания на их запах.

Солнце тем временем клонилось к закату. Над водой стал стелиться туман, и заметно похолодало. Дети, лежавшие в подмокших пелёнках, вновь стали плакать. Они были сыты, но им было холодно и неуютно. Тогда волчица решила отнести их в свою пещеру. Она ухватила зубами свёрток, в который был завернут первый ребёнок, и осторожно потрусила вместе с ним к холму. Затем вернулась за вторым ребёнком и тоже перенесла его в логово.