Читаем Романтика. Вампиры полностью

Она усмехнулась и потащила его в туннель. Быстро, назад, через коллекторы в ее квартиру. Набрать ванну не заняло много времени. В ароматной воде они смыли грязь и кровь друг с друга.

Когда она прислонилась к бортику ванны, он взял ее ногу и мягко помассировал стопы.

— Так что, — сказала она наконец, — вы проделали весь путь из Сиднея только из любопытства увидеть меня лично?

— Сегодня вечером снов было недостаточно.

— Вы знаете, что надо сказать, даже если это неправда?

Она передвинулась, освободив ногу из его рук, и провела своими руками по его животу, наполняя тело теплом и жизнью. Многие вампиры не могли выдержать прикосновений, другие брали кровь, в которой они нуждались, при минимально возможном контакте. Он не был одним из них, вот почему всегда старался получить то, что хотел, занимаясь любовью. Кровь могла поддержать его жизнь, но это был физический контакт и тепло другого, которое питало его душу. И это делало усилия прохождения через темноту и одиночество чем-то меньшим, нежели борьба. Даже безэмоциональный контакт был лучше, чем ничего.

Однако он и Райли не были лишены эмоций.

Ее тело скользило вслед за руками по его телу, затем она легла на него. Ее полная грудь прижалась к его груди, а ее сердце билось, как попавшая в ловушку птица. Ее желание обвивалось вокруг него, столь же вкусное и теплое, как эликсир ее крови.

Она подняла влажную руку и легко провела пальцем по его губам. Прикосновение было очень нежным и сильно возбуждающим. Потребность в крови возросла в нем столь же мощно и сильно, как желание.

— Каковы были ваши первоначальные намерения? — спросила она, поддразнивая. — Прежде чем мы были так грубо прерваны появившимися хамелеонами.

Он положил руку ей на шею сзади, слегка придерживая, потому что их губы встретились. В этом поцелуе не было нежности. Скорее, он был жестоким, заполненным всем голодом и желанием, которое было в Квинне.

— Благие намерения. — Она задыхалась, когда он наконец отпустил ее.

— Это только начало.

Он поцеловал ее в подбородок и уткнулся носом в пульсирующую жилку у основания шеи, вдыхая ее аромат — дикий мускус женщины и волка вместе со сладкой свежестью дождя в летний день. Аромат, который был уникальным, ее собственным и который он никогда не забудет, независимо от того, что произойдет между ними.

Его пальцы скользили вниз по ее телу, затем его руки обхватили ее, посылая волну воды, разбившуюся о бортик и выплеснувшуюся на плитки, когда он развернул их так, чтобы она была снизу, а он — сверху.

— Ага, контрол-фрик снова борется, — прошептала она, и веселье плескалось в ярких глазах. — Терпеть не можете сильных женщин и все такое.

— Как будто есть другой способ управлять вами, — пробормотал он, выпуская ее руки и снова соскальзывая вниз по ее телу.

Когда он нежно втянул в рот ее сосок, она мягко вздохнула, и ее тело выгнулось к нему, тихо его подгоняя.

Он дразнил ее, трогал, возбуждал, пока ее кровь не закипела, а тело не задрожало, и все, что он хотел сделать, — это похоронить себя глубоко в ней, освободиться, наполнив свою душу ее кровью и жизнью.

Но не сейчас. Не прямо сейчас…

Он чуть приподнялся и снова завладел ее губами. Его поцелуй был столь же настойчивым, как и прежде, наполненным неутомимым желанием, которое пылало между ними.

— Знаете, — она тяжело дышала, — для так называемого контрол-фрика вы проделываете слишком большую работу по взятию того, что хотите.

Он улыбнулся ей. Его цепкий взгляд бродил по ее прелестям, столь же крутым и симпатичным, как она сама.

— Не думаю, что вы оценили бы настойчивость, если бы это грозило уменьшить ваше собственное удовольствие.

— Поверьте мне, вы бы ничего не уменьшили.

Он изменил положение, так чтобы оказаться между ее ногами, и прижался к ней, поддразнивая, но не входя.

— Таким образом вы даете понять, что хотели бы, чтобы я вас взял?

Она усмехнулась:

— Если у вас нет чего-то поинтереснее, чем можно было бы заняться.

Он замедлил сердцебиение, пытаясь собраться с мыслями.

— Нет, — ответил он. — Не думаю, что есть.

С этими словами он глубоко вошел в нее. И это было великолепно, так великолепно. То, как ее тело обхватило его. Это был момент завершения и цельности, помимо обычного удовольствия, которое могло бы зародить жизнь в других, но в нем мог только ее поддерживать.

Он начал двигаться, и она двигалась вместе с ним. Ее податливое тело дрожало от нарастающего удовольствия. Он мог почувствовать ее желание и потребность, ведь скоро он попробует ее кровь, и это питало его собственную жажду большего. Он стал двигаться отчаянно, быстро, и она была здесь, с ним, принимая все, что он мог ей дать.

Она задыхалась, хватаясь за бортик ванны, чтобы удержаться, поскольку его движения становились все быстрее и резче. Наконец наслаждение захлестнуло ее, и она раскрылась полностью, издавая стоны, нарастающие по мере интенсивности оргазма. Еще один толчок — и мысли и время остановились, когда он кончил, втискиваясь в нее глубоко и сильно, теряясь в ней, а его зубы вошли в ее шею, и он наконец заполучил жизненную основу, в которой так нуждался.