Читаем Романтика. Вампиры полностью

Одна нога перед другой, одна перед другой… Я медленно двинулась к объекту, шагов за десять до него сунула руку под куртку, нащупала осиновый кол и аккуратно вытащила его из-за пояса. Почти у цели. Почти…

Оставалось не больше пары шагов, когда он повернул голову и взглядом пригвоздил меня к месту.

Ерунда какая-то! Рейбаны я не сняла, и вампир не мог читать мои мысли, соблазнять или контролировать. Очки делали меня совершенно неуязвимой к похоти, горевшей в карих с золотистыми крапинками глазах, и сексуальным флюидам, которые он источал. Ну или почти неуязвимой…

С романами я завязала, но это не значит, что завязала с сексом: по сексу я скучала, ждала его и очень хотела.

— Тебе что-то нужно? — Низкий бархатный голос точно озвучивал мои мысли.

Ну вот, приехали…

— Я…

Почему в самый ответственный момент я немею как рыба?! Хотя стоп! Сейчас нужны не слова, а кол, да, осиновый кол.

Не болтай и не распускай слюни, просто делай дело!

Пальцы снова сжали кол.

Он выпустил руку блондинки, и та растворилась в полумраке, сбитая с толку и одурманенная вампирским обаянием. В темном закоулке клуба мы остались вдвоем.

Мы вдвоем, громкая пульсирующая музыка и похоть… Подавив безумные мысли, я вытащила кол. Волосы на затылке встали дыбом — Джимми буравил меня взглядом и ждал. Ждал, чтобы доложить начальству, которое решало мою судьбу. Справлюсь или снова облажаюсь?

Внезапно словно кто-то нажал на ускоренную перемотку. Вроде только что целилась ему в сердце, а теперь его сексапильное тело прижимается к моему.

— Для дебютантки я слишком стар и опытен.

— Я не дебютантка! — вырвалось у меня.

Стоп! Первое правило ИСС — не разговаривать с объектами.

Прицелься и вонзи! Только как, если меня схватили за запястья и кол вот-вот упадет на пол.

Я затравленно огляделась по сторонам. Неужели никто мне не поможет? Ни дядя Джимми, ни шкафы-вышибалы? В клубе слишком людно. Раз я их не вижу, они, скорее всего, не видят меня. Вампир пригвоздил меня к стене и загородил обзор, так что со стороны мы казались обычной парочкой, обнимающейся в темноте.

Вампир еще сильнее сжал мои запястья, и кол выпал из ослабевших пальцев.

— Ты точно целка! — ухмыльнулся он, сверкнув белоснежными зубами. — ИСС на последнем издыхании, раз посылают за мной целку. Ты хоть знаешь, кто я?

— Какая мне разница?

— Я — Максимилиан Марчетт, для друзей — Макс.

— Мне это должно что-то говорить?

— Марчетты — старейшая из уцелевших вампирских семей. Знаешь почему?

— Дубль два — какая мне разница?

— Потому что мы знаем, что делать с ИСС. — Темные глаза вампира буравили мои даже сквозь рейбаны. Не будь я уверена, что речь о разрушении и смерти, голову дала бы на отсечение: он хочет меня завалить.

Но нет, я не поддамся. По сексу я, конечно, соскучилась, по этого вампира уничтожу.

— Знаешь, сколько раз в меня пытались загнать кол? — не унимался вампир.

— Мы что, играем в «Двадцать вопросов»? Не знаю и знать не хочу, так что давай к делу.

— Дела не получится. Только не у девственницы с колом! Да, ИСС, видать, точно вымирают!

— Или резко поумнели.

— О чем это ты? — оглядев меня с головы до ног, спросил Марчетт.

— Вот об этом. — Я его поцеловала.

Разумеется, дело было не в том, что я умирала от желания, а Макс буквально источал сексапильность. Тактический расчет! Надо же отвлечь его и внушить обманчивую мысль, что меня легко завалить! Ну или куснуть.

Любая перспектива отвлекла бы Макса настолько, что я успела бы вытащить из заднего кармана второй кол. При условии, что он выпустит мои руки…

Так и вышло: едва оправившись от шока, Марчетт ответил на поцелуй. Его язык скользнул мне в рот и начал обжигающе-нежные движения: туда-сюда, туда-сюда. Сильные руки выпустили мои запястья и скользнули вниз, на талию. Я ему подыграла. Что греха таить, следующие несколько секунд я плыла по течению — отвечала на поцелуи, наслаждалась силой объятий и остротой зубов, царапающих мою нижнюю губу. Искра возбуждения пронзила меня, на пару мгновений изменив приоритеты, но быстро погасла, и я вернулась к реальности. К пониманию того, что передо мной вампир, которого надо убить. Если, не дай бог, облажаюсь, можно будет распроститься с карьерой вообще и с медицинской страховкой в частности.

Руки тряслись, но я сумела сунуть правую в задний карман. Пальцы сжали кол, и через пару секунд я всадила его между ребрами Макса.

— Нужно избавиться от тела, — полчаса спустя сказал дядя Джимми.

Мы стояли недалеко от клуба, в темном проулке, у оранжевого мусорного контейнера. Вампир бесформенной кучей лежал на асфальте. Вокруг кола, воткнутого в грудь побледневшего Максимилиана Марчетта, пузырилась кровь.

— Прости! — шепнула я.

Только Макс не слышал. Он не шевелился и не открывал глаза. Мое сердце болезненно сжалось.

— Все нормально! — подбодрил дядя Джимми. — Об уничтожении тела не думай. Это же твое первое задание! Езжай домой и отпразднуй, а я все улажу.

Только я не хотела праздновать. У меня сжимался пищевод, а в глазах потемнело от страха. В любую секунду дядя Джимми мог нагнуться, внимательно посмотреть и понять, что глазомер снова меня подвел и вампир жив.