Читаем Романтика. Вампиры полностью

— Что мне нужно? Ответы на все вопросы! Я хочу знать, как создавалась Вселенная! Я хочу знать, в чем смысл жизни, существуют ли рай и ад, существует ли Бог, в конце концов!

— Заверяю тебя, что Бог существует, поскольку я точно знаю, что существует Сатана!

Виктория резко остановилась, тряхнула головой, волосы цвета воронова крыла покрыли плечи. Красота ее была дикой и яростной.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что я — его подручный! — прошипел я.

Глаза мои налились кровью от бешенства. Я оскалил острые клыки, чувствуя, как лицо мое искажается и превращается в маску смерти — последнее, что видели на этом свете мои жертвы. Я никогда не видел себя в этом самом чудовищном облике, однако о впечатлении от него мог судить по тому ужасу, который отражался на лицах моих жертв — молодых вампиров. Викторию, однако, это зрелище не испугало. Не то чтобы оно вовсе не произвело на нее впечатления — напротив. На лице ее отразилось чувство, которое, на мой взгляд, было совершенно неуместно в нынешней ситуации, — возбуждение.

Усмехаясь, она смотрела на меня. Солнце наконец вынырнуло из-за горизонта, и я пронзительно закричал.

— Ты обратишь меня? — требовательно спросила Виктория.

— Да! — выкрикнул я, корчась от невыносимого жара.

— Тогда приступим! — провозгласила она и резким движением задернула занавески.

Торжествующий возглас Виктории был последним, что я услышал, проваливаясь в беспамятство от нестерпимой боли.

* * *

Я пришел в себя в прохладном сумраке, очнувшись от беспокойного, полного кошмаров сна. Виктория задернула занавески за долю секунды до того, как меня могло поглотить пламя. Я осторожно потянулся, стараясь определить, насколько повреждена моя плоть, и ощутил живое тепло своей мучительницы. Виктория, совершенно обнаженная, лежала, свернувшись калачиком, рядом со мной.

— Я подумала, что тебе стоило бы отдохнуть и восстановить силы, — пояснила она. — Извини, что мне пришлось так с тобой поступить.

Прежде чем заговорить, надо было обуздать свою ярость. Для этого потребовались все мои силы. Никогда еще за все мое долгое вампирское существование со мной не обходились так дурно, и, клянусь Сатаной, девчонка дорого заплатит за свою выходку!

— Да, — ответил я вслух, — отдых был как нельзя кстати, а твоя кровь поможет мне окончательно исцелиться.

Она вновь возбудилась и встала на колени рядом со мной.

— Это будет первая часть обмена кровью, который меня обратит?

— Верно, — отозвался я. Виктория и не подозревала, что не доберется до второй, когда она должна бы испить моей крови. Она до той минуты попросту не доживет. — Может быть, освободишь мои руки и мы приступим к делу? — предложил я, стараясь сохранить спокойствие и изобразить обаятельную улыбку.

Виктория достала из ящика комода нож. Когда она направилась ко мне, меня на миг охватила тревога, однако девушка лишь разрезала полосы пластика. Вслед за тем она сняла наручники.

Я принялся растирать запястья. Следы, оставленные пластиковыми путами, исчезали на глазах. Я вновь улыбнулся — на сей раз уже искренне.

— Иди ко мне, моя сладкая, — едва слышно прошептал я.

Прибегать к жестокости, которой я так чурался, не было никакой нужды. Я не стану терзать и пожирать заживо плоть Виктории. Вместо этого я неторопливо и с наслаждением выпью всю ее кровь. К тому времени, когда я окончательно осушу ее, она потеряет сознание и будет не в состоянии сопротивляться.

Счастливо улыбаясь, Виктория легла рядом со мной и откинула волосы, подставляя мне свое горло.

— Просто не верится, что это происходит наяву. Я так долго этого ждала! Именно об этом я всегда мечтала.

«Мечтай, дорогая, мечтай», — подумал я, обнажая клыки. Обнял Викторию, притянул ее к себе и припал ртом к ее горлу. Не заботясь уже о маскировке, я вонзил клыки в ее плоть, и она негромко вскрикнула. Теплая кровь ее наполнила мой рот, и я наслаждался ее сладостным вкусом.

— Ты видишь в темноте?

— Что? — спросил я с раздражением. Она прерывала и процесс питания, и сладкие фантазии о мести. — Да. Вижу.

Виктория вздохнула и вновь подставила мне горло:

— Мне столько всего хочется у тебя узнать.

Ни нагота ее, ни сладкий вкус ее крови не взволновали меня так, как эти безыскусные слова. Она хочет учиться у меня!

— Что же еще ты хотела бы узнать? — с любопытством спросил я.

— Другие твои чувства так же обострены, как зрение? Именно так, как говорится в преданиях?

— Да.

— И тебя действительно нужно пригласить в дом, чтобы ты мог войти? Прошлым вечером я не приглашала тебя напрямую, хотя ясно дала понять, что не против.

— Так больше ничего и не нужно, — сказал я. — Вовсе незачем произносить приглашение вслух. Достаточно просто хотеть, чтобы я вошел.

Я попытался вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь просил меня поделиться с ним знаниями. Охваченный смятением, я провел языком по ранам на горле Виктории и снова погрузил в них клыки.

— Как ты относишься к литературе?

— Что?

— Поскольку ты — мой создатель, мы отныне будем вместе навсегда. Я хочу сказать — быть может, я излишне самонадеянна, но ведь ты же станешь заодно и моим наставником, верно?

— Мм… верно.