Душным летним вечером отставной военный Виктор Львович вышел на лоджию, закурил сигарету «Пётр I» и втянул в себя крепкий дымок. Он окинул взглядом пустырь, который простирался до железнодорожной насыпи. Там, на фоне заката, прогрохотала по рельсам далекая электричка.

И опять наступила тишина.

Вдруг его внимание привлек разговор этажом ниже. Виктор Львович высунул голову и увидел на перилах соседской лоджии чьи-то голые ступни. Тогда он лег грудью на теплое ограждение, вытянул шею, как страус, и прекрасно разглядел красные трусы под короткой юбкой хозяйки ног. Некоторое время он внимательно изучал эту принадлежность нижнего белья, слушая ниочёмный женский трёп и искренне возмущаясь, что некоторые дуры не снимают трусов даже дома. И тем более в такую жару. Вскоре шея заныла, и Виктор Львович решил сменить пункт наблюдения. Он быстро перебежал в другую комнату и осторожно выглянул из окна. Теперь его глазам предстала общая картина.

Болтающие девушки были ему знакомы. Все три были сестрами, и он даже иногда с ними здоровался при встрече.

Старшая – Светлана, работала в павильончике рядом с их домом, и это у нее Виктор Львович покупал свои любимые сигареты. Средняя – Ольга, занималась неизвестно чем, и про нее ходили разные слухи. И наконец, младшая – Таня, обладательница красных трусов, почти лежала в кресле, раздвинув ноги и задрав их на перила. В этом году она окончила школу и, по сведениям Виктора Львовича, пока нигде не работала.

Рядом с ними стоял низкий столик, на котором помещалась пара бутылок вина, банка дешевого коктейля и пакетики с чипсами и орешками.

Наблюдать и слушать из окна, конечно, удобнее, но трусов Таньки отсюда абсолютно не было видно. Отставник вернулся на лоджию и снова принял позу страуса, в которой и оставался, пока опять не заболела шея. Тогда он ринулся к окну.

Виктор Львович так бы и бегал из комнаты в комнату, если бы его не заинтересовала тема, на которую свернула болтовня сестричек.

– Слышь, девки, – сказала Ольга. – А чё б вы сделали, если б, скажем, вышли замуж за президента? Свет, ну ты, например? Как бы ты изменила мир? Ведь у жены такого человека возможностей до фига и больше.

– Я? – переспросила Света и задумалась.

Виктор Львович решил остаться у окна, чтобы не пропустить ответ.

– Ну… я бы на Багамы…

– Ты чё? Затупила, что ли? – Оля повертела пальцем у виска. – Я спросила, как бы ты мир хотела изменить, а не про какие-то Багамы. Багамы и всякие там европы оно само собой, если ты жена президента.

Света опять задумалась.

– Да, – Ольга налила из бутылки себе и сестрам. – Ты всегда по жизни не догоняла. Поэтому и ёкарь у тебя гастарбайтер, а не президент.

– Тань, ну а ты? – спросила она младшую.

– А чё я? – отозвалась младшая и раздвинула ноги пошире.

У Виктора Львовича возникло непреодолимое желание бежать на лоджию, но неимоверным усилием воли он справился с собой. Сработала военная выдержка.

Танька выпила и бросила в рот орешек:

– Давайте по старшинству. Теперь ты гони свою шнягу, – обратилась она к Ольге.

Средняя похрустела чипсой:

– Первое, что я бы сделала, – это, чтоб мой муж президентствовал пожизненно. Я бы изменила конституцию.

– Это как?

– Фиг знает, как-нибудь. На край, легла бы под все правительство и Думу, в общем, под всех нужных людей. А потом всю жизнь отрывалась бы по-всякому. И все бы мне было бесплатно. Те же Багамы.

– Ты хоть врубилась, чё ща сказала? – пришла очередь Таньки крутить пальцем у виска. – А еще на Светку гонишь. Багамы, мля…

– Ладно, умная. А как бы ты мир изменила? – обиженно спросила средняя младшую.

– Я?

– Ты.

– Если бы была женой президента?

– Да.

– И если бы он меня любил больше всего на свете?

– Ну… допустим… да.

Танька отпила из банки с коктейлем и опять съела орешек:

– Я бы изменила.

– Как?

– Не как, а кому. Мужу бы я изменила.

– Зачем? – в один голос спросили Ольга и Света.

– Вы чё?! – Танька засмеялась. – Прикиньте, любящий муж-президент, а я ему изменила.

– Ну?

– Да он бы всю страну раком поставил со злости! Например, на все цены поднял! Скажем, услуги ЖКХ так задрал, что ты бы, Оленька, не под министров и депутатов ложилась, а под каждого сантехника-алкаша. Лишь бы он тебе кран в ванной починил. Потому что твоей зарплаты не хватило бы с ним рассчитаться…

Света и Ольга переглянулись.

– А может быть, он бы и Третью мировую войну замутил… – мечтательно добавила Танька. – Ему же надо на ком-то оттопыриться. Свою злобу выместить.

– Эй, вы! Президентские жены! Валите отсюда или заткнитесь!

Виктор Львович услышал голос матери сестер, но саму ее не увидел.

– Я заснуть не могу, и вы еще тут звоните на всю улицу.

Сестры похихикали и притихли. С нижней лоджии теперь слышалось только бульканье, хрумканье и неразличимый шепот.

Отставник разочарованно вздохнул и поплелся пить чай. Впереди его ждала одинокая постель и невыносимо жаркая и оттого бессонная ночь.

Красота