Читаем Риск - мое призвание полностью

Через толпу снующих отпускников мы протиснулись к стоянке, где был припаркован черный седан Ферге. Если у него и был водитель, то он, видно, отлучился, чтобы хлебнуть пивка. Ферге сел на переднее сиденье, мы с Пэтти — сзади. Ферге сидел, не двигаясь, и машину заводить явно не собирался.

— Фроляйн Киог, — проговорил он. — А вы даже красивей, чем на фотографии.

Ответом было молчание. Я зажег сигарету и предложил всем пачку, однако вместо этого он вытащил черную сигару и, когда я давал ему прикурить от зажженной спички, внимательно разглядывал мои пальцы, как будто они держали ответ на все его вопросы.

— Этот Беккерат на самом деле бежал из тюрьмы, или же это ваша очередная газетная утка? — резко спросил я.

Ферге отпустил короткий лающий смешок и торжествующе уставился на меня.

— Черт побери, — продолжил я. — Неплохая уловка, чтобы еще разок попытать счастья со Штрейхерами, правда?

Ферге посмотрел на Пэтти.

— Фроляйн Киог, а вы-то кого надеетесь встретить в Гармише? Призраков?

— Я никогда этого и не скрывала. Я намерена выяснить, как погиб мой отец.

В присутствии Ферге с ней что-то стряслось. Я ощутил, что она сбита с толку, и хоть на время, но снова вернулась в тот мир, где была одержима только своей манией.

— Благодарю за откровенность, — сказал, обращаясь к Пэтти, Ферге. — Это именно то качество, которое надлежит воспитывать в себе хитроумному Драму.

— Где Сиверинг? — поинтересовался я.

— Попробуйте меня понять. Драм. Я ничего не имею лично против вас. У себя в Вашингтоне, делая работу частного сыщика, за которую вам платят, вы, скорее всего, на отличном счету. Здесь у меня нет никаких сомнений. Вот и прекрасно. Но наша работа, видите ли, имеет свою специфику, и…

— Вы хотите, чтобы я уехал?

— Да, вы оба.

Я щелчком выбросил сигарету в открытое окно.

— Йоахим Ферге, режиссер, — произнес я.

— В моей власти устроить так, что вас объявят «персона нон грата», а американское посольство в Бонне отберет ваш паспорт.

— И вы собираетесь это сделать?

— Если вы не уедете по своей воле, то да.

— Но почему? Кому мы здесь мешаем?

— Да потому что у нас и кроме вас есть, за кем присматривать.

— У кого это, «у нас»? Вы что, и Мюллера имеете в виду?

Что-то едва заметное промелькнуло в его глазах.

— Выкладывайте все, что знаете про Мюллера.

— Выкладывайте все, что знаете про Сиверинга.

— В последнем донесении Мюллера, переданном через нашего связного в Западном Берлине, говорилось, что вы пошли в танцзал «Маленький Вальтер-утешитель», где выступали Штрейхеры. С тех пор от Мюллера ни слуху, ни духу. Может быть, вы меня просветите, в чем дело?

— Да, — ответил я.

— Но без особого желания?

— Сперва давайте про Сиверинга.

— Вы, американцы, — заметил Ферге, — все время торгуетесь.

Он сделал паузу, и, опустив тяжелые веки, прикрыл ими свои непроницаемые глаза. Потом веки взлетели вверх, брови изогнулись дугами, глаза в упор глянули на меня, и, направив в мою сторону толстый, как баварская сосиска, указательный палец, он неохотно проговорил:

— Да, Фред Сиверинг в Гармише.

— Где именно?

— Вы все еще торгуетесь?

— Пока я только разминаюсь. Я хочу знать, где находится Сиверинг. И еще я хочу, чтобы вы дали слово, что ни вы, ни ваши сотрудники не будете меня толкать, топтать или выкидывать из Гармиша. И то же самое в отношении мисс Киог.

Ферге перегнулся через спинку переднего кресла, открыл дверцу и сказал:

— Выходите.

— Что, звонок уже прозвенел?

— Я не могу вам этого обещать. Если, конечно, вы тотчас же не достанете из вашего кармана Мюллера и не отдадите его мне.

Я выбрался из машины. Пэтти коротко и разочарованно вздохнула и последовала за мной. Я обернулся и положил руку на переднюю дверцу с опущенным стеклом.

— Этого сделать я, разумеется, не в состоянии, — ответил я Ферге. — Я не имею привычки таскать в карманах перебежчиков.

Я повернулся, взял Пэтти под руку, и мы пошли прочь.

— Драм!

Мы вернулись. Дверца еще была открыта, и мы снова забрались в машину.

— Сиверинг остановился в туристической гостинице под названием «Цугшпитце».

— И это все?

— В том, что произошло в Бонне, виноват Мюллер?

— Моя вина только в том, что меня оглушили. Однако Мюллера не оглушили. Он просто сидел и ждал, пока Вильгельма Руста убьют, а после этого позволил Штрейхерам уйти.

— Для вас будет лучше, если вы сможете подтвердить все это в присутствии самого Мюллера.

Я покачал головой.

— Вот этого я сделать не могу.

По лицу Ферге пробежала едва заметная тень улыбки. Я продолжил:

— Мюллер был убит в Восточном Берлине в районе Жандарменмаркт. Убит в перестрелке со Штрейхерами, но вовсе не в качестве сотрудника вашей службы. Как Зиглинда Штрейхер и Отто Руст, он дрался за то, чтобы завладеть восемьюстами тысячами марок. Именно за это, кроме, конечно, собственной жизни, он и боролся. Все время он стремился только к этому.

Ферге потрясенно молчал.