Читаем Риск - мое призвание полностью

— Персонаж французской пьесы, — ответил я. — Прошу извинить меня за то, что проявляю эрудицию, но я вычитал об этом в одной книге. Он был главным героем, но не появлялся вплоть до финальной сцены. Однако это не имело значения, потому что все действие в пьесе происходило или из-за него, или с ним самим, или было связано с ним тем, или иным образом. Он привлек всеобщее внимание еще до того, как все увидели его лицо. Даже если бы он вообще не произнес ни одной реплики, то все равно оставался бы в центре внимания.

Фред Сиверинг опять улыбнулся и проговорил:

— Ильзе, подай мне, пожалуйста, чековую книжку.

Я с трудом сдержал гневные слова, готовые сорваться с моего языка. «Ведь не по первому же впечатлению Саймон Коффин составил свое мнение о Сиверинге», — убеждал я себя, и мне необходимо следовать его примеру. При общем молчании Сиверинг выписал чек, оторвал его и аккуратно поставил свою подпись на корешке. Ильзе взяла чек, глянула на него, улыбнулась и передала мне. Я смотрел на чек, не видя, что там написано. Чернила еще не высохли, и я попытался сосредоточить взгляд на точке, расположенной в трех футах прямо за чеком. Перекинув обе ноги через край кровати и оттолкнувшись от нее двумя руками, Сиверинг осторожно встал. К моему удивлению, пошел он хотя и не очень уверенно, но совершенно прямо по направлению ко мне и, приветливо улыбаясь, протянул руку.

Последовала пауза, и я спросил:

— Беккерат к вам сюда еще не заявлялся? Держались они прекрасно: ни отвисших челюстей, ни выпученных глаз, ни вскинутых бровей.

— Ужасно сожалею, Драм, но ничем помочь мы вам не можем, — ответил Сиверинг.

— Вы не можете помочь мне? — переспросил я. Мне не было необходимости сохранять бесстрастное выражение лица, да я его и не сохранял. — Как вы думаете, зачем меня занесло сюда?

— Из-за денег УСС, — с ехидством вмешалась Ильзе.

— Или же из-за неоплаченного счета, — уточнил я, глядя на чек и впервые вчитываясь в означенную на нем сумму. Чек был выписан на одну тысячу долларов наличными.

— Теперь, когда я это получил, я должен убираться, так?

— Я сожалею, — произнесла Ильзе.

Я порвал чек и бросил клочки на пол. Ильзе молчала. Сиверинг заинтересовался:

— В таком случае, чего вы хотите?

— Я пришел сюда не для того, чтобы искать помощи. Да и как вы можете мне помочь? Паспорт у меня в кармане, виза проставлена. Есть даже обратный билет до Соединенных Штатов. Руки-ноги у меня целы, законов, насколько я знаю, я не нарушал, поэтому и задерживать меня не за что. Камня на душе и спящей собаки, которую не стоит будить, тоже нет: совесть моя чиста.

— К чему это вы клоните?

— Я видел ваше письмо со словами о бедняге Беккерате.

— Ильзе, — обратился Сиверинг к жене.

— Это не моя вина. Я рассказывала тебе, как водила Бормана за нос в надежде, что ты все-таки вернешься и решишь, как быть с этим шантажистом. Письмо стащил Борман, а Драм отобрал у него.

— Но я не понимаю, — озадаченно промолвил Сиверинг, — зачем вы разорвали чек.

— Этого мало, — ответил я.

Лицо Сиверинга побелело, на щеке задергалась жилка. Помолчав, он сказал:

— Драм, мне эти трюки хорошо знакомы. Я не только не дам вам больше ни цента, но вы не получите и этой тысячи долларов, даже если вы сейчас будете умолять меня на коленях. Уходите. Убирайтесь, пока я не вышвырнул вас вон.

— Этого мало, да у вас, видно, столько и не наберется. И ни у кого, и меня в том числе, из тех, кто еще жив.

— Да что вы, черт побери, имеете в виду? — спросил Сиверинг.

— Доверие, конгрессмен. То доверие, которое питал к вам Саймон Коффин. Вот почему я здесь. Только по этой, и ни по какой другой причине. Я не нуждаюсь в вашей помощи. Какого черта вы о себе воображаете? Кто вы такой, чтобы одаривать всех направо и налево своими милостями? Вы пока еще не вице-президент, и вы сидите по самые ваши предвыборные уши в дерьме.

Я подначивал его и ждал, когда он клюнет на эту приманку. Как при игре в покер, я предлагал ему на выбор любую взятку, и даже более того. Мне хотелось, чтобы он меня ударил, обругал, или, что было бы лучше всего, поддался на мою игру в шантаж. Однако он всего-навсего сказал:

— Я так и не понял, чем же я могу быть вам полезен, особенно при тех обстоятельствах, которые вы только что упомянули.

— Слушайте умных людей, конгрессмен, — посоветовал я. — Я здесь для того, чтобы вам помочь, и ни для чего другого. Потому что этого хотел бы Саймон Коффин.

Я хотел добавить еще кое-что насчет ангелов, но решил этого не делать, потому что и так ощущал себя круглым идиотом.

— А теперь давайте-ка, выкладывайте о Беккерате.

Ильзе покосилась на внимательно разглядывавшего меня мужа.

— Ильзе, разумеется, рассказала мне, как вы ее выручили, — наконец проговорил он. — Естественно, Борман погиб в результате несчастного случая.

— Я не нахожусь на службе в полиции штата Мэн, и меня никоим образом не интересуют обстоятельства смерти Бормана.

— Фред, — позвала Ильзе, но Сиверинг ее не слышал.

Я заметил: