Читаем Ренегат полностью

— Ага. Вот, значит, приходишь ты в его заведение, подходишь к охране и говоришь: «Здорово, мужики. Мне бы с Хромым перетереть. Дельце одно наклюнулось архи важное». А они тебе: «Кто такой?». Но ты же парень — не дурак, именем своим громким щеголять не станешь. Сообразишь чего-нибудь типа: «Не местный я. Шариком кличут». Охрана плечами могучими пожимает, тебя шмонает, берёт под руки и тащит к шефу. Вот ты уже в логове Храмого. Глядит он на тебя и… А вот дальше возможны два варианта. Начнём с простого и короткого. Глядит он на тебя, берёт со стола бумажку, на бумажку глядит, потом опять на тебя, опять на бумажку, и — бах! У тебя в башке дыра. У него-то на бумажке под портретом написано совсем не Шарик, а очень даже Стас. Ведь могла листовочка муромская до Хромого за это время добраться?

— Не исключено.

— Да. Не исключено, — согласился охотник. — Но маловероятно. Так что на этот чудесный безболезненный вариант лучше не рассчитывать. Хромой — особь старая, подслеповатая. О тебе только из описания знает — без мутаций, среднего роста, среднего телосложения, на вид около тридцати лет, волосы короткие тёмные с проседью, глаза карие, черты славянские, одет в камуфляж цвета хаки, при себе АК-103, - Коллекционер указал на Стаса пальцем и покивал. — Запоминай-запоминай. Это я тебе пока бесплатные консультации оказываю. Комок ты уже сменил, молодец. Осталось «калаш» на время визита заныкать подальше. А без сто третьего, да без хаки… Мало ли таких средних кареглазых славян без мутаций в Арзамасе? Ладно, предположим — вид твой у Хромого подозрений не вызвал. Вот стоишь ты перед ним и с присущей тебе интеллигентностью спрашиваешь: «Дяденька Хромой, а как бы мне с начальством Железного Легиона парой словечек перекинуться? Слыхал я, будто водятся тут мутанты дюже мощные, к Легиону этому отношение имеющие самое непосредственное. А вы с ними, вроде как, корешитесь». И Хромой, кто бы мог подумать, не стреляет тебе в башню без дальнейших разговоров, а вполне дружелюбно интересуется: «Об чём ты, выблядок, с ними базарить собрался? Ну-ка излагай всё мне по быстрому, а уж я передам кому надо». А ты ему: «Никак не можно, дяденька Хромой. Только для избранных ушей информация моя бесценная предназначена». И так, клычки чутка показывая, чтоб старый мудак не хорохорился, добавляешь: «Вы же не хотите расстроить больших дядь их Железного Легиона, воспрепятствовав донесению до их ушей бесценной информации?». И тут уж, конечно, придётся Хромому призадуматься. Нахмурит он брови свои косматые, подумает-подумает, и скажет: «Да на хую я вертел твой Легион. Они про тебя не знают, стало быть — ты мой, и всё мне сейчас расскажешь, если попрошу, то даже в стихотворной форме». А просить старый пень умеет аргументировано. Хоть и аргументов у него всего три — клещи, топор да паяльная лампа. Но как же трудно с ними спорить. Ты даже не представляешь, — Коллекционер ненадолго умолк и на лице его заиграла блуждающая улыбка. — Дааа… Вспомнился мне, Станислав, случай, на твой очень похожий. Было это лет пять назад, а может и больше, но неважно. Суть в том, что пришёл к Хромому щегол один с взаимовыгодным предложением. Он так думал. Посчастливилось щеглу этому схрон навашинский отыскать, ещё со времён окской грызни затерявшийся. Случайно, вроде как, наткнулся, а там — мама дорогая! — чего только нет: и патроны ящиками, и мины, и выстрелы к РПГ, стволы нулёвые в масле. Короче — не схрон, а сказка. Только вот с вывозом добра найденного проблемы возникли. Во-первых, много его слишком, добра-то, а во-вторых, боязно. Схрон на территории Железнодорожников отыскался. А там не то, что ящики телегами возить, ночью ползком передвигаться небезопасно. Каким уж ветром щегла в те края занесло, и как он выбраться сумел, история умалчивает. Но всё, что дальше расскажу — чистая правда. Предложение он Хромому такое сделал — «С тебя машины и бойцы на случай, если пострелять придётся, с меня указание места схрона. А барыш поделим». И ведь немного попросил, всего-то четверть. Но Хромому такой расклад показался малопривлекательным и, разумно посчитав, что сто процентов лучше, чем семьдесят пять, он пустил в ход свои любимые аргументы. Щегол, правда, не сразу принял точку зрения оппонента. Нужно отдать ему должное, стоек оказался. Но любая стойкость рано или поздно кончается. Кончилась и тут. Согласился щегол место схрона указать совершенно безвозмездно. Такая вдруг в нём щедрость проснулась. Но поздновато. Осталась от щегла одна тушка без ручек, без ножек. А вместо четверти барыша в награду ему теперь обещалась скорая смерть. Ну, после того, как все разногласия были улажены, собрал Хромой команду, отрядил пару грузовиков, и обрубок этот говорящий бойцам выдал в качестве провожатого. Только вот кампания окончилась не столь успешно, как можно было рассчитывать. Боя избежать не удалось. Машины сильно покоцали. А наполнение схрона оказалось куда скромнее, чем щеглу на радостях привиделось. Хромой тогда сильно на партнёра своего делового обиделся, и награду обещанную не выдал.